Я кайфовала! Это было так желанно – его поцелуи! Ласки!
И как же мне сложно будет доказать, что все то, о чем я говорила ему – правда!
Это не он выкинул меня из своей жизни! Это я отказалась от него в итоге!
Я!
И… ему придется постараться, чтобы снова меня получить! Уж я об этом позабочусь!
На мои бедра легли тяжелые руки, я почувствовала горячее дыхание на шее, легкие укусы, нежные, сладкие. Герман тоже не спешил отказываться от того, что принадлежало ему когда-то.
Но с Германом была совсем другая история.
Я прервала поцелуй, чтобы вздохнуть.
- Мне нужно позвонить Стелле. А ты сделай так, чтобы ее охраняли, и близко не смели подходить к дочери!
- Ты отдаешь мне приказы, малышка?
- Отдаю! И привыкай! Теперь я буду вашей Альфой!
***
Как у меня только смелости хватило!
Я буду вашей Альфой?
Ха! А почему бы и нет?
Все эти годы я была сама себе хозяйка, я строила свою жизнь. Поднималась из руин!
Конечно, если бы мне не помогли – прежде всего, Стелла – ничего бы у меня не вышло, но…
- Мне нужен телефон, Герман!
- Да, дорогая.
- Алло, да. Стелла, прости, пожалуйста…Да, я все узнала. Ну, конечно, это он! Вот именно… - Стелла ругала Артура, но мне было не смешно, - Да, вас будут охранять, и никто не посмеет приблизиться. Да, конечно. Спасибо тебе, дорогая!
Стелла давно обращалась со мной так, как будто я не просто знакомая, не просто подруга, как будто я ее родная дочь. Хотя я точно знала, что этого быть не может. Мы не были даже родственницами! Правда, я все-таки чем-то была на нее похожа.
Сначала нянчилась с молоденькой, униженной, оболганной волчицей, после того как я сбежала из банды Серых. Потом когда мой Альфа, Артур Северный вышвырнул меня как котенка, опять подобрала, помогла…
- Диана, расслабься, дорогая, у меня все под контролем, нас с Аюшкой так просто не возьмешь! И никакие ваши Альфы нам не страшны. Ты хочешь поговорить с малышкой?
Стелла еще спрашивала? Конечно, я хотела!
- Милая, Аюшка моя, заюшка моя, ты как?
Дальше я несколько минут выслушивала милый детский лепет, и сердце сжималось от счастья и боли.
Так часто случается с мамами. Нападает внезапно такое умиление – до слез! И страх… что все это окажется сном. Проснешься – а никакой малышки у тебя нет, и снова ничего нет. Пустая, никчемная жизнь…
Я включила громкую связь, чувствуя, как мои волки навострили ушки.
Герман улыбался, так нежно, словно это была его дочь.