А вот Эления была подозрительно безмятежна. Как будто и не замечала никаких перемен.
Запах дыма я почувствовал слишком поздно. А вместе с ним – лошадей, кожи, оружия, и дикого зверя. Очень знакомая смесь…
– Сто-о-ой! – Тотчас раздался окрик, следом кто-то свистнул.
Женщины обратили на меня перепуганные взгляды. Эления, кормящая нашего сына, выглядела растерянно. В ее глазах застыл немой вопрос. Да уж, не самый удачный момент для стычки. Согласен.
– Все будет хорошо, – пообещал я ей и выпрыгнул из кареты.
Пошел навстречу остановившему нас отряду, предварительно подав знак Энаре, убираться, если начнется бой.
Я не ошибся, анализируя запахи. Нас остановили оборотни. Вот почему я их так поздно заметил. Безошибочно я чувствую лишь смерть, а в оборотнях слишком много жизни и своя особенная магия. В поле зрения оказалось тридцать всадников на крепких коренастых лошадях, не слишком отличающихся статью, но зато выносливых. Такие способны долго идти под седлом.
Одного я пока не понял: кто именно идет мне навстречу? Медведи? Волки? Те и другие? А, может, и еще кто нарисовался?
Припомнив полевые карты, сделал вывод – волки. Если, конечно, расклад сил не изменился за месяцы моего заточения. Как оказалось, не ошибся. Один из всадников спешился и направился ко мне, сверкая белозубой улыбкой.
Райд Серый Камень – глава самого большого и сильного волчьего клана в Запределье.
– Генерал ар Шахгар! Какими судьбами в наших краях? – поинтересовался оборотень.
Ждать, чтобы волки кланялись, не приходилось. Но, если честно, я и сам не был любителем всех этих церемоний. Потому первым протянул руку, и мы пожали друг другу предплечья в воинском приветствии. В этом не было урона моей чести.
– Давно не виделись, Райд! Как поживаешь? Как семья? Откуда узнал, где и когда меня встречать?
– Для меня честь первым в Запределье поприветствовать королевского наместника.
Эти слова не содержали ни унции лести. Райд всегда говорил то, что думал. В знак благодарности за его отношение я кивнул, и мой собеседник продолжил:
– А семья… – Оборотень перестал улыбаться и нехорошо прищурился. – Твоими молитвами, генерал, мой непутевый сынишка избежал вчера позора, так что я у тебя в долгу.
Я едва не присвистнул.