– Страшно-то как!
Она привычно спрятала лицо в ладонях.
– Не о чем переживать. Прибудем на место и сразу же сделаем подношение богине, – успокоил их Данте.
Их и меня тоже. Я поняла, что снова прокололась. Вряд ли местные обратились бы за помощью к переменчивой богине жизни и смерти. Теперь-то я об этом знала.
– Мы сможем сделать это в городе или в замке? – перешла я к конструктиву.
– Наверняка в Мейре есть храм всех богов. В замке тоже должны быть изваяния, но сможем ли мы попасть на его территорию, пока вопрос, – ответил Данте.
– Лэрд генерал, можно к вам присоединиться? – снаружи раздался голос Ульриха.
Данте вопросительно посмотрел на меня, и я кивнула, проигнорировав умоляющий взгляд Беляны. За время, проведенное у оборотней, я заметила интерес волка к моей служанке. Нет, я бы ни за что не стала издеваться над ней, если бы не поняла, что и Белке Ульрих симпатичен. Вот только ее предрассудки довлели над чувствами. Именно поэтому я предоставила ему возможность доказать Белке, что он достоин ее внимания.
Признаюсь, Ульрих мне нравился. С первых дней я отнеслась к нему как к младшему брату, и мне хотелось, чтобы эти двое обрели счастье.
– Забирайся! – скомандовал генерал.
Дверца кареты отворилась, и оборотень ловко заскочил прямо на ходу. Кивнув нам, он уселся рядом с Данте.
– Лейры, я тут немного лесной земляники собрал Угощайтесь.
Волк протянул берестяной туесок, доверху полный спелой крупной ягодой. Одуряющий аромат затопил все пространство, и у меня рот наполнился слюной.
Генерал, давая Ульриху место, подвинулся ближе ко мне, и наши бедра соприкоснулись. Меня точно молнией прошибло от такого простого прикосновения, и я едва не взвыла, испытав сразу целых два соблазна. Поддаться можно было только одному, и я поспешно взяла одну ягодку и осторожно положила в рот.
Вкус оказался куда насыщеннее и ярче, чем я ожидала. Я даже не удержалась от довольного возгласа:
– М-м!
Сомневаясь, я позволила себе взять еще одну ягодку, вот только не вылезет ли аллергия у Сашки?
– Беляна, попробуй! – Ульрих протянул туесок Белке, и та замерла в нерешительности.
– П-пусть лучше лейра поест, – стала она отнекиваться.
– Мне много нельзя. У сына может несварение случиться, – с сожалением отказалась я. – Бери, такая земляника хорошая!
Беляна, робея, протянула руки, чтобы взять туесок. На Ульриха она при этом не поднимала взора. Волк улыбался, влюбленно глядя на нее.