– Назад, я сказала! – пытаюсь говорить более строго. – Ты что, глупый?!
Он в серьёзность моих слов не верит и прыгает на меня, страшно распахнув крылья.
Срабатывает рефлекс. С пальцев срываются искры пламени, которые в момент превращаются в огненную ленту, которая немедленно обвивает гарпию. Вспыхивает то ли шерсть, то ли трава, схватываются перья.
Чудище верещит и машет крыльями, но от этого огонь разгорается лишь ярче. Мне вдруг становится его жаль.
– Ой, блин… прости, – я сжимаю кулаки на уровне груди. – Но… ты же сам виноват, да? Незачем было на меня нападать.
Враг машет крыльями и вдруг резко поворачивается ко мне. В глазах безумие и боль. Кажется, он собирается ими поделиться."
"Я вскидываю руку, чтобы поддать жару, но ничего не выходит. Искры осыпаются на ковёр, который начинает дымиться. Вот блин… Не хватало ещё замок сжечь.
Гарпия всё ближе. Тянет ко мне сухую руку с крючковатыми пальцами, которые ощутимо длиннее, чем у человека. Хочет схватить, но я успеваю увернуться и перепрыгнуть через диван.
– Отцепись!
Да где уж там. Противник снова и снова бьёт крыльями, роняя искры по всей комнате. Запрыгивает за мной на диван, в который немедленно вцепляются огненные языки.
Отчаянно пытаюсь снова вызвать вспышку, но ничего не выходит. Даже обидно – маг огня тут я, а поджигает всё дурацкая гарпия. Они не умеют пользоваться магией.
А влетит мне! Как всегда.
Бегаю, как заяц, спасающийся от лисы. Я за диван, гарпия тут как тут. Отпрыгиваю к креслу, и вот уже меня накрывает опалёнными крыльями.
Неудачно поскальзываюсь у стола, и в этот миг враг вцепляется в меня когтями.
– Да отвали же ты! – с рычанием цежу сквозь зубы и пытаюсь вырваться, но не выходит. Крючковатые пальцы прокалывают кожу и вгрызаются в плоть.
Вскрикиваю и запрокидываю голову. Боль вышибает все мысли и эмоции, и я неосознанно закрываю глаза. Кожа кажется очень холодной, но стоит об этом подумать, как меня немедленно обнимает тепло.
Открываю глаза и понимаю, что гостиная в огне.
В паники ищу взглядом гарпию и не сразу его замечаю. Висящего на вытянутой руке Адаларда.
От перьев почти ничего не осталось. За спиной иссохшие отростки, похожие на тощие крылья ощипанной курицы. Травошкура сгорела, и теперь он выглядит жалким. Будто сделан из кривых веток.
– Никто не смеет трогать мою жену, – чеканит каждое слово дракон, сжимая горло жертвы всё сильнее.
Мысли всё ещё вязкие.