– Наверное, хранится в сокровищнице, за семью замками…
– Господарь Кайвен предпочитает держать корону под рукой, – буркнул он в ответ.
Жрец снова задергался в попытке освободиться, и на этот раз я его отпустила. Пусть идет, я узнала все, что хотела.
Под рукой, значит… Интересно. На горизонте замаячило посещение личных покоев Кайвена. Пойти туда, все равно что добровольно отправиться в лапы к дракону. Чем ближе я к нему, тем сильнее притяжение. Вчерашняя встреча в коридоре наглядно продемонстрировала, что нам лучше не пересекаться.
Это опасно…"
"Но иначе короны не коснуться.
А еще это сложно…
Но я же хочу поговорить с духом.
Во мне боролись две противоположности. Одна уговаривала быть осторожнее, вторая, более отчаянная, была готова на подвиги. В итоге победила вообще третья – та, что отвечала за безумные планы.
Придумала! Приму образ мужчины. Не потянет же дракона к представителю своего пола? Да ну, не может такого быть. Должны же быть какие-то разумные границы у притяжения.
Я даже выбрала образ – того самого жреца.
Глава одиннадцатая, где я коснулась короны
Дерзкий план коснуться короны Сумеречных драконов казался невыполнимым, поэтому я разбила его на мелкие более простые подзадачи. И первой из них – достать рясу. Вряд ли жрецу пойдет платье тетушки Сандриллы.
Рясу я раздобыла в гардеробной жреца.
Где находятся покои жреца, я выяснила у первого встречного слуги, сказав, что мне нужно поговорить со священнослужителем. Слуга даже хотел меня проводить, но я отказалась. Мне свидетели ни к чему.
Минут через пять я уже стояла у заветной двери. Прежде чем действовать, убедилась, что в коридоре никого, и лишь после этого сменила обличье.
Наверняка я выглядела эффектно. Худой лысый жрец в огромном пышном платье, которое пришлось держать, или оно бы спало, – незабываемый образ, но иначе дверь не открыть. Замок сработает только на прикосновение руки хозяина.
А ведь когда-то альезы умели частично менять облик, но этот навык утрачен. Не в последнюю очередь из-за клейма инквизиции, ограничивающего нашу магию. Эх, а как здорово было бы изменить лишь руку и не торчать посреди коридора мужиком в платье.