Бросив корзину с зельями в дозорного в надежде, что она хоть немного его задержит, я подобрала юбку повыше и кинулась наутек.
Проулок промелькнул, как его не было, и я выскочила на оживленную торговую улицу. Шумно, много людей, животных и товаров, выставленных прямо на мостовой – именно то, что нужно! Обожаю толпу. В ней проще затеряться. Особенно той, что может принять любой облик. И под «любым» я подразумеваю «какой угодно». Например, вон та вешалка выглядит весьма перспективно.
Я устремилась к лавке мебельщика просто потому, что она была ближе всего, а у меня лишь несколько секунд, чтобы сменить обличье и спрятаться до того, как дозорный выскочит из проулка.
Прямо перед входом в лавку мебельщик расставил часть своего товара. В том числе там была крепкая деревянная вешалка с человеческий рост. Она привлекла мое внимание не просто так. Как в любой магии в моей тоже есть парочка «но». Например, я могу сменить облик, но вот одежда на мне самая обычная, абсолютно не магическая, и она никуда не денется.
Раздеваться было некогда, да и негде. Если я вдруг устрою представление посреди оживленной улицы, меня точно поймают. В итоге я схватилась за вешалку и сразу превратилась в ее полную копию. С одной лишь разницей – на моем варианте болталась женская одежда… полный комплект, включая нижнее белье.
Дозорный появился вскоре после того, как я сменила облик. Я рассчитывала, что он бросится дальше по улице, но он был не так прост. Вместо этого остановился и пристально изучил окрестности.
Если я хоть миг в этом сомневалась, то теперь убедилась наверняка – дозорный в курсе, с кем имеет дело. Он искал не какую-то там травницу, а конкретно меня. Выбежав на улицу, он уже догадывался, что я выгляжу иначе. Это и помогло меня вычислить.
Меня выдало клятое платье! Дозорный его узнал. Эх, а говорят, что мужчины не обращают внимания на детали женской одежды…
Оставаться вешалкой и дальше не имело смысла – дозорный уже спешил ко мне. Я торопилась, а потому спрыгнула с крыльца все еще в обличье вешалки.
– Эй, ты куда?! – возмутился мебельщик убегающему товару.
Но я – пуф! – снова стала травницей. Шокированный мебельщик застыл с поднятой рукой и открытым ртом. Кажется, я нанесла бедняге моральную травму. Очень жаль, я не нарочно, но у меня на кону свобода.
Широкая прямая улица перестала казаться подходящей для бегства, и я свернула в подворотню. Там было пусто, не считая бездомного лохматого пса. А что, неплохой вариант прикрытия.