Алис смутилась и отдернула руку за спину, ей стало до такой степени неуютно, что пришлось отступить и спрятаться за Чарли."
"- Мы бы хотели выехать, чем скорее, тем лучше, но до этого что-нибудь поесть, - невозмутимо продолжал маг, будто не замечая возникшей неловкости.
- Да, да, - Алик вырвался из своих мыслей и недоверчиво посмотрел на Чарли, словно заподозрив, что обознался, - оставайтесь у нас на ужин. Семья большая, но всем хватит места. А завтра с утра отправимся в путь, я лично доставлю вас к бухте и договорюсь о переправе.
- Не сомневаюсь, - улыбнулся Чарли, - если тебя не очень стеснит, мы бы и правда остались на ночь. Прошлые сутки дались особенно тяжело.
Алик бросил быстрый взгляд на Алис, кивнул и пригласил пойти следом.
По здешним меркам деревня оказалась огромной, Алик сказал, что в ней проживает несколько тысяч человек. Местные жители строили исключительно одноэтажные дома, поэтому занятая поселком территория впечатляла. Чтобы добраться до жилища Алика пришлось проделать путь не менее чем в тысячу шагов.
Соломенные хижины выглядели довольно опрятно и уютно, рядом с каждой из них располагались столик со стульчиками, где отдыхали после тяжелого трудового дня мужчины. Женщины развешивали выстиранное белье, кричали на шаливших детей, некоторые танцевали под знакомые звуки, доносившиеся из старых магнитофонов на батарейках.
Друг Чарли жил со всей своей огромной семьей, почти две дюжины человек, в просторной хижине с высокими для здешних обычаев потолками — почти два с половиной метра. Хижина представляла собой одну большую комнату, которая, как поняла Алис, одновременно была гостиной, кухней, спальней и столовой.
По пути домой аборигену было необходимо забрать кое-какие лекарства у местной знахарки, поэтому пришлось сделать крюк, и на ужин они немного опоздали, пришли самыми последними. Вероятно, здесь было не принято начинать прием пищи без старшего мужчины, поэтому, завидев Алика, его родственники пришли в дикий восторг, шумно приветствия отца семейства. Алис зашла в дом последней, и ее уже встретила гробовая тишина.