Чарли стал звонить каждый день, и время за разговорами пролетало незаметно. Сложно поверить, но за эти дни не возникло ни одной неловкой паузы, ни секунды молчания. Им действительно было о чем поговорить, а Чарли оказался весьма эрудированным для деревенского парня. В субботу они съездили в кино, правда, пришлось вернуться пораньше – следующий день был трагической годовщиной авиакатастрофы, и Алис весь день была грустная, несмотря на все попытки Чарли расшевелить ее. И только напоследок, рядом с домом ее бабушки ему удалось чуть поднять ей настроение, когда он нежно поцеловал ее в губы.
- Мне пора.
- Я позвоню."
"Все следующее утро Алис провела в церкви, на душе стало спокойнее, но оставшийся день обещал быть невыносимым: в доме ее бабушки собрались родственники и друзья, которые смотрели на Алис с безграничной жалостью, сочувствуя необходимости переезда из города в деревню, задавали одни и те же идиотские вопросы. Пришедшие поддержать ее соседи казались совершенно неискренними.
- Привет.
- Поговоришь со мной, красавица?
- Только если не станешь спрашивать, как я себя чувствую.
- И не собирался, - быстро ответил Чарли, - расскажи, лучше свое последнее яркое воспоминание, связанное с родительским домом.
- Радостное?
- Ну да, что-нибудь, отчего на душе станет теплее.
Алис глубоко задумалась, не отрывая взгляда от растения на подоконнике. В следующее мгновение е глаза распахнулись, и она, впервые за этот день, улыбнулась.
- Больше года назад мама купила герань, и все это время они с отцом спорили, будет ли она цвести.
- И что потом?
- Не поверишь, но через год герань расцвела, прямо перед их отлетом.