Бледно-желтого цвета длинное платье из натурального тонкого льна, висело на фигуре бесформенным мешком, хотя, Моррис прекрасно представлял, как бы хорошо смотрелись на Алис более открытые платья и шорты. Он давно полюбил эту трудолюбивую, молчаливую девушку, глаза которой горели верой и ожиданием, она ни на секунду не усомнилась, что Чарли к ней вернется. А сейчас эти самые огромные, светло-голубые глаза наполнялись слезами.
- Говорите же, - сказала Алис, - я вам все равно не поверю.
- Детка, - не выдержала Арла, - звонила Луиза Ромто.
- Что хотела старая ведьма? – брезгливо поджала губы Алис.
- С ними связывался усилитель Браша, - тихо сказал Моррис.
- И что он сказал?
- Ты должна понять, что жизнь продолжается, мы все тебя очень любим и никогда не бросим…
- Что он сказал?
- Что Чарли не вернется.
Она молча развернулась и вышла из хижины. Арла, оставив плетение и отправив ребенка в соседнюю комнату спать, присела на лавочке, обхватила колени ладонями и зарыдала, низко и хрипло.
- Думаешь, мы ее больше не увидим? – спросила Арла, вытирая потоки слез.
- Нужно было не говорить, - ответил Моррис.
- Если Луиза еще раз позвонит, - в комнату залетела запыхавшаяся Алис, - я не плачу, я злюсь! – рявкнула она, увидев в каком состоянии находится подруга, - Если старая ведьма еще раз позвонит, скажите, чтобы подавилась своими мечтами. Мой Чарли жив, и если хоть кто-то в этой деревне заикнется, что его больше нет, будет иметь дело со мной! – она гордо выпрямила спину, не отдавая себе отчета, что угрожает колдунам-вуду, и покинула хижину.
- Ее надежда сильнее, чем я думал.
- Она всю жизнь будет его ждать, - рыдала ведьма.
- Это ее судьба. Пусть будет так.
***
Было отличное солнечное утро, Алис, как и всегда, сидела на берегу, закутавшись в плед, и неотрывно наблюдала за перекатыванием искрящихся в утреннем солнце бирюзовых волн.