Пока, кроме того, что там ничего не видно, ей буря не казалась такой уж страшной. Вот вообще не верилось, что в этом снегу может переломать дракона! Конечно, пойти проверять ей хотелось, но не преувеличивает ли суровый командир, чтобы запугать её?
— И что мне делать? — Хельга уже устала сидеть на одном месте. Ей было просто скучно. А этот сидит себе за столом и что— то там старательно пишет.
— Ждать, пока я закончу, — ответил Мистивир, не поднимая головы. Нужно нарисовать и записать.
Скрип кресла, легкие шаги и почувствовал, что наследница идет в его сторону.
— Хельга, мне моментами кажется, что учителей у тебя не было, — прокомментировал он маневр, но на драконцу так и не поднял взгляд.
— Мама тоже так говорит, — фыркнула нахалка. — Хотя сама мне и их и нанимала. Ты не поверишь, — у Хельги было настроение немного поиграть на нервах сурового стража, да и за разговором, который брат часто назвал просто болтовней, время идет быстрее, — мне кого только не нанимали.
— Наверное, чтобы ты на этот самом столе и не сидела, — с усмешкой ответил Мистивир. — Надеюсь, на обеденный ты не залезаешь с ногами?
Хельга раздраженно выдохнула, но со стола слезла. Ой, да зря, что ли, она так много лет тренировалась на братце? Встала у дракона за спинкой кресла и заглянула ему через плечо.
— Ну, очень даже неплохо, — похвалила она рисунок. — И почерк у тебя красивый. Вот у меня не очень. Но мне указы и не подписывать.
— Хель, у тебя в воспитании пробел на пробеле, — Мистивир устало вздохнул, — стоять за спиной и заглядывать тоже неприлично.
— Как ты меня назвал? — удивленно спросила наследница.
— Прошу простить эту вольность, моя леди, — вроде извиняется, а прозвучало с издевкой. — У меня не столь блестящее образование, как у вас.
"Ну, тут он несколько недоговаривал. Сервировать стол его, конечно, не учили, но все остальные знания, положенные дракону высокого положения, он получил сполна. Спуску ему не давали, скорее, служба в крепости несколько стерла навыки, но совсем не забыл. Вот с танцами может выйти проблема, так что на балу он бы появиться не рискнул. Разве что простенький вальтз. Увы, что— то посложнее уже вряд ли сможет.