– Пожалуйста… – только и смогла прошептать я. Горло перехватило, а легкие горели от недостатка воздуха. Поморщившись от боли, я потерла центр груди, но незнакомцу, кажется, на мои чувства было ровным счетом плевать. Во всяком случае сочувствия и понимания я ждала напрасно.
– Не привлекайте ненужное внимание, леди, это нам ни к чему, – длинные, словно музыкальные пальцы шевельнулись едва уловимо, и мне не оставалось ничего другого, как вложить свою подрагивающую руку в чужую немного прохладную ладонь.
Порыв чистой магии подхватил меня, заставляя подняться со стула, и вот я уже стою напротив высоченного дракона, ловлю воздух ртом под изучающим взглядом зеленых глаз. Вблизи выяснилось, что они изрезаны желтоватыми прожилками. Посетители лучшей в столице кондитерской старательно отводили взгляды, будто только что на их глазах не происходило натуральное похищение, пускай и оправданное каким-то древним законом. Только девочки попытались хоть как-то заступиться за меня, Эва даже пискнула робко:
– Но как же так, Тесса…
– Не стоит, – покачал головой незнакомец, и сопротивление подруг на том захлебнулось.
Мне же хотелось кричать от страха и обиды, топать ногами, бежать, куда глаза глядят, в конце концов, но все это было попросту недопустимо для благовоспитанной леди. Да и бесполезно, конечно же, только опозорю себя и родителей.
– Идемте, – дракон потянул меня к выходу. К ногам, казалось, по гире приделали, и я удивлялась, как вообще умудряюсь их переставлять.
Мы проходили как раз мимо двери, ведущей в уборную, и неожиданная, шальная мысль вдруг ловкой змейкой юркнула в голову и подарила лучик надежд.
– Могу я?.. – я разлепила непослушные губы и, путаясь в словах, попросила: – Прошу прощения, мне нужно припудрить носик, – я кинула говорящий взгляд на дверь с табличкой, на которой был изображен веер и флакон духов.
Он окинул меня еще одним нечитаемым взглядом, под которым я едва не призналась во всех грехах, но потом все же едва заметно склонил голову.
– Я подожду вас здесь, леди."
"– Благодарю, – чинно кивнула в ответ, у самой же в душе все ликовало, а в ушах трубили фанфары.