— Смотрите, и кожу рассекли, вон кровь у вас. Ну-ка, сидите смирно, я обработаю.
Но Агапкин оттолкнул её руку, вскочил и убежал.
— С ума сошёл. Кокаину нанюхался, — проворчала вслед ему сестра.
Дверь в палату на этот раз была приоткрыта. Никого, кроме Оси и Тани, там не было. Ося лежал под капельницей, Таня одетая, накрытая шалью, спала на раскладной кровати. Слабо пахло бензином. Этот запах стоял во всех процедурных. Бензин использовали для дезинфекции ран. Агапкин вошёл на цыпочках, увидел спиртовку, лоток со шприцами.
Взгляд его прилип к потёртому докторскому саквояжу, который стоял на стуле. Медленно, как под гипнозом, он сделал несколько шагов. Саквояж был открыт. Внутри обычный, аккуратно разложенный набор инструментов, склянок и картонных коробочек с лекарствами.
У Агапкина от боли и бессонницы слезились глаза. Из окна лился пасмурный утренний свет. Мысли бежали слабым пунктиром, как пульс умирающего.
«Надо было сначала в лабораторию, там я все знаю наизусть, я бы заметил, что исчезло, я бы сопоставил, сообразил».
Ещё один шаг, и он мог уже разглядеть склянки тёмного стекла этикетки на них.
Тихий стон заставил его вздрогнуть и отдёрнуть руку от саквояжа. Таня открыла глаза и уставилась на него. В первую минуту не узнала, потом резко села, протёрла глаза.
— Вы? Что вы здесь делаете?
— Доброе утро, Таня, — он хрипло откашлялся, прижал ледяные пальцы к раскалённой шишке на лбу, — как Ося? Я стал волноваться, вы всю ночь здесь. Хотите, сменю вас?
Снаружи сильно дёрнули дверь.
— Вы заперли? Зачем? — удивилась Таня.
— Простите. Машинально, — он шагнул к двери, повернул ключ.
Вошёл Свешников, быстро взглянул на своего ассистента, на Таню, ни о чём не спросил, сразу направился к мальчику, откинул одеяло, прижал фонендоскоп к его груди, стал слушать. Хмурился, сосредоточенно шевелил губами. Агапкин, пятясь, отошёл в угол, опустился на табуретку.
— Ну что ж, неплохо, — сказал наконец профессор, — ты, Танечка, отправляйся домой, спать.
— А ты? — спросила Таня.
— У меня обход через двадцать минут.
— Ты уверен, что Осю можно доверить сиделке?
— Да. Он вышел из комы. Он спит. Успокойся, наконец. — Профессор взял со стола небольшую склянку с притёртой пробкой, без всяких наклеек.
Агапкин впился в неё глазами, не понимая, как не заметил раньше.