В военное время военного министра судят за шпионаж!
— Но говорят, уже готовится отставка нового министра Поливанова!
— Эта война погубит Россию.
— Мы воюем слишком расточительно, не бережём людей, теряем лучших.
— Англичане скоро пустят в ход какое-то совсем новое, сокрушительное оружие.
— Ого, об этом тоже пишут газеты? — полковник усмехнулся. — Испытания нового оружия держатся в строжайшей тайне.
— Об этом говорят раненые, — сказала Таня, — оружие называется танк. Огромная штуковина, вроде железной черепахи, если во сне приснится, умрёшь от страха.
— Нет, Танечка, спасибо. Сядьте. Просто посидите рядом со мной.
— Да, вы тут посидите, а мы пойдём. — Михаил Владимирович решительно поднялся и увёл наконец всех лишних вон из кабинета.
Таня и Данилов остались вдвоём.
Звенела и прыгала крышка кипящего чайника, от ветра из открытой форточки качалась штора, за дверью кто-то шаркал, кашлял.
— Говорят, её величество Алексея Алексеевича не жалует.
— Да, наверное, — Данилов пожал плечами. — Генерал Брусилов не принадлежит к поклонникам Распутина.
— Неужели она делит людей только по этому признаку?
— Распутин помогает её сыну. Он единственный, кому удаётся останавливать кровотечения. Случалось, он спасал наследнику жизнь, когда врачи говорили, что надежды нет. Возможно, этот странный мужик действительно обладает каким-то особенным, магическим даром.
"— В гипнозе нет ничего магического. — Таня пожала плечами. — Правда, владеют им немногие. Вылечить гипнозом гемофилию, разумеется, невозможно. Распутин наследника вводит в транс. Сосуды сужаются, наступает временное облегчение. Так что никакой мистики. Хотя сама природа гипнотического воздействия пока мало изучена.
— Не хотите верить в мистику? — Данилов улыбнулся. — Хорошо, а как вам понравится такой случай? Её величество благословила Алексея Алексеевича, дала ему эмалевый образок Николая Чудотворца.
— Странно.
— Ещё бы. Все, кому генерал показывал образок, утверждали, что святой Николай не пожелал участвовать в неискреннем, лицемерном благословении, и это дурной знак.
— Да, правда, мистика. Образки, которые продаются в церковных лавках, так быстро не облезают. На паперти торгуют дешевле, но эмаль стирается через пару дней.