В ясном солнечном свете зубы Кэтрин выглядели жемчужно белыми и совсем крохотными, и в них не было ничего от миниатюрных кинжалов, которые я видел этой ночью.
— Это я.
— Я все еще Кэтрин, — сказала она с улыбкой.
Я заставил себя отстраниться.
Я хотел верить, что все осталось прежним, но…
— Ты думаешь о Розалин, верно? — спросила она.
Она заметила встревоженное выражение моего лица и покачала головой.
— Естественно, ты подумал, что я могла это сделать, на основе того, кто я есть, но я обещаю тебе, я ее не убивала.
И я никогда бы так не поступила.
— Но… но… — начал я.
Кэтрин приложила палец к моим губам.
— Тшш. Я была с тобой той ночью. Помнишь?
Я забочусь о тебе и о тех, кто тебе дорог.
И я не знаю как умерла Розали, но кто бы это не сделал"" — вспышка гнева помелькнула в ее глазах, которые, как я впервые заметил, были испещрены золотыми крапинами — ""Они принесли нам плохую репутацию.
Они единственные, кто пугает меня.
Ты возможно боишься ходить во время ночи, а я боюсь не ходить при свете дня, чтобы меня не приняли за одного из тех монстров.
— Я могу быть вампиром, но у меня есть сердце.
— Пожалуйста, верь мне, милый Стефан.
Я отступил на шаг и схватился за голову.
Мои мысли клубились.
Солнце только начинало восходить и невозможно было предсказать, скроется ли туман под ярким солнцем или будет пасмурно.
То же самое было с Кэтрин.
Её прекрасная внешность скрывала её настоящую сущность, так что невозможно было установить, является ли она добром или злом.
Я тяжело опустился на кровать, не желая уходить и не желая оставаться.
""Ты должен верить мне,"" сказала Кэтрин, сидя рядом со мной. ее руки лежали на моей груди так, что она могла чувствовать как бьется мое сердце.
— Я Кэтрин Пирс.
— Ни больше, ни меньше.
Я — девушка, за которой ты наблюдал часами напролёт с тех пор, как я появилась здесь две недели назад."
"Мое признание ничего не значит.
Это не меняет твоих и моих чувств, кем мы можем быть,"" сказала она, перемещая свои руки к моему подбородку.
— Правильно? — спросила она, её голос был полон настойчивости.
Я взглянул на широко распахнутые карие глаза Кэтрин и понял, что она была права.
Она должна была быть права.
Мое сердце все еще невероятно желало быть с ней, и я хотел сделать все, чтобы защить ее.
Потому что не была вампиром, она была Кэтрин.
Я взял обе её руки и чашечкой сложил их в своих собственных.
Они выглядели такими маленькими и уязвимыми.