Официальную церемонию провели в кабинете судьи Рины Ювиллер в Нью-Йорке, а затем отобедали в отдельном банкетном зале ресторана Windows on the World на верхнем этаже Всемирного торгового центра. На утренней церемонии присутствовали только сестра Шарлотты и наш друг Ниссон Шехтер, который, как выяснилось, был еще и двоюродным братом судьи. В какой-то момент Ниссон рассказал, как Рина однажды вечером позвонила ему и попросила помочь. Она решала судебное дело, в котором адвокаты истца и ответчика оба были евреями и разбором деталей сводили ее с ума.
Тут будет реклама 1
Поэтому она спросила Ниссона, знавшего идиш, как на этом языке сказать “общая картина”. Судья подумала, что если она сумеет найти подходящее выражение на идише, то сможет достучаться до них. Ниссон ответил, что не знает, но постарается выяснить. Он обзвонил семнадцать раввинов – никто из них не знал нужного слова. В конце концов он позвонил своему старому рабби в Детройт, и тот ответил: “Ниссон, в идише нет слова для обозначения «общей картины».
Тут будет реклама 2
Для евреев существуют только детали”."
"Превосходный был день, такой простой и в то же время значимый. Джефф провел нас через все эмоциональные пороги, следя за тем, чтобы мы ни на чем не зацикливались. Рина Ювиллер обладала такими чертами характера, которые прекрасно подчеркивали тот факт, что самое важное событие в нашей жизни происходит в ее заставленном книгами кабинете. Во время обеда мы все так шумели и смеялись, что от счастья кружилась голова.
Тут будет реклама 3
Около половины третьего Рина сказала, что вынуждена нас покинуть – она должна вернуться в суд и вынести приговор человеку, который двумя годами ранее убил одного из своих детей. С тех пор он вышел под залог, став образцовым гражданином и работая на двух работах, чтобы обеспечивать оставшуюся часть семьи. Что с ним делать?
Никогда не забуду этот момент. Всего за несколько часов Рина успела оформить наш брак, поучаствовать в гулянке и снова отправиться работать над очень сложным и важным делом.
Тут будет реклама 4
Джефф задал шутливый тон, но вместе с тем показывал, что тоже в любой момент готов поговорить о разуме и сердце. Окончание торжественного обеда такой вот сложной ситуацией как-то нас всех воодушевило. Рина и не сообщила бы нам о ней, если бы Джефф, единственный полноценный гость, не вел разговоры с глубоким чувством достоинства, которое проглядывало даже сквозь его юмор.
А потом здоровье Джеффа стало резко ухудшаться.
