Итак, сомнений не осталось: синхронность мозговых колебаний в коре головного мозга обеспечивалась не просто его конкретной структурой – мозолистым телом, – а определенной областью этой структуры. Результаты Рона также показали, что можно отслеживать временну́ю составляющую процесса обмена информацией[168]. Эта работа прояснила для нас и кое-что еще: проявив смекалку, мы могли бы определить, где и в какой последовательности происходят нейронные процессы, лежащие в основе психологического феномена, например зрительного внимания.
Помимо экспериментов Рона, Дж. У. также участвовал в нескольких других. Для исследователя он был просто пациентом мечты, поскольку жил неподалеку и охотно сотрудничал. Он был умен, обладал хорошим чувством юмора, все его уважали. Только что он блистал легко заметным умением, свойственным только пациентам с расщепленным мозгом, как вот он уже участвует в исследовании, требующем сотен повторов, чтобы выявить достоверную разницу в скорости реакции. Подобные исследования помогали обнаружить множество интересных феноменов, которые, однако, становились очевидны лишь после анализа данных, в отличие от уникальных поведенческих навыков, бросающихся в глаза.
Одним из таких очевидных навыков была способность делать две вещи одновременно. Джима Элиассена, аспиранта, прибывшего с нами из Дартмута, зачаровало умение Дж. У. управлять каждой рукой так, чтобы выполнять конфликтующие задачи. Элиассен, умный и приятный выпускник Стэнфорда, был джентльмен во всем.
Представьте, что вы, вооружившись листом бумаги и карандашом в каждой руке, сидите, глядя на точку прямо в центре телевизионного экрана. На нем высвечивается по две простые геометрические фигуры, и все, что вам нужно сделать, – это нарисовать их одновременно.