Не мешайте палачу

Агент-внутрикамерник лежит на койке (в тюрьме КГБ всегда было комфортнее, чем в Бутырках, там, во всяком случае, стояли койки, а не нары), а подследственный Асатурян стоит над ним и производит какие-то загадочные телодвижения. Прибежавший по сигналу контролера начальник оперчасти ворвался в камеру, а поскольку был он человеком более образованным и начитанным, чем контролер, то сразу понял: Асатурян гипнотизирует своего соседа по камере.

– Ты что творишь?! – заорал начальник оперчасти. – Прекращай немедленно!

– Не могу, – хладнокровно ответил Гарик.

 – Я не могу его так оставить. Его нужно вывести из гипноза.

– А ну выйди, – шепнул начальник контролеру.

Прикрыв за ним дверь, он жестом подозвал к себе Асатуряна.

– Ты чего, вправду можешь?

– Ну я ж показываю, – обиделся Гарик. – Смотрите, если не верите.

– А что он должен сделать под гипнозом?

– Я велел ему рассказать, как он впервые с девочкой целовался.

– Зачем тебе это? – удивился начальник. – Неужели интересно?

– Нет, конечно. Но он мне не верит, что я это могу, и мы договорились, что я его загипнотизирую и велю ему рассказать мне то, чего я не знаю.

А потом он проснется, я ему перескажу все, что он мне под гипнозом наговорил, и он убедится. Ведь я же ни от кого не мог узнать про эту девочку, только от него самого.

– Погоди-ка, – загорелся оперативник, – а ты можешь его спросить…

– Э нет, начальник, – сразу же перебил его Гарик, хитро улыбаясь, – вы меня на суку не подписывайте. Эксперимент – пожалуйста, а работать на вас я не буду.

На другой день Гарика вызвали на допрос. Своего следователя он видел впервые и, конечно, не мог знать, что никакой это не следователь, а сам генерал Булатников. Асатуряну популярно разъяснили, что выбор у него примитивно простой: или зона на солидный срок, или свобода с солидными деньгами. Тут и колебаться было нечего. Разумеется, Гарик выбрал свободу. А в качестве благодарности за ликвидацию материалов уголовного дела рассказал своему избавителю, каким образом ухитрялся получать такие высокие доходы.

Оказалось, он просто внушал нужные ему цены как продавцам, у которых скупал ценности, так и покупателям, которым их сбывал. Люди долго потом не могли прийти в себя от изумления и все пытались понять, почему бриллиантовое колье стоимостью пятьдесят тысяч рублей они с нежной улыбкой на устах продали этому симпатяге всего за тысячу. Покупатели же, выложившие за это же самое колье шестьдесят тысяч, считали, что совершили хорошую сделку.