Через несколько минут Гарик почувствовал, что Изотов «готов».
– А теперь, с этого самого момента, – заговорил он медленно, но не меняя интонации, – вы будете слушать только меня. У вас больше не будет собственных мыслей и побуждений, вы будете слышать только мой голос и делать только то, что он прикажет.
В отличие от Михаила, более щедро наделенного природой, Гарику для работы нужно было произносить формулу целиком, чтобы ввести Изотова в гипнотический транс, и на это ушло некоторое время. Наконец он подошел к главному.
"– Вы сейчас вернетесь к жене и будете вести себя, как будто ничего не произошло. Если она спросит, почему вы задержались, вы ей скажете, что встретили знакомого, коллегу по старой работе. Вы посидите в ресторане еще полчаса, потом пойдете домой. Если жена предложит вам поймать такси, не соглашайтесь. Вы много выпили, в зале накурено, у вас разболится голова и вы захотите пройтись пешком до метро «Тверская». Пойдете по Тверской, не спеша. Нервничать не надо, все будет хорошо.
Теперь оставалось ждать. Изотов вернулся в зал, а Гарик зашел в комнатушку, где переодевались официантки, забрал свое пальто и вышел на улицу. После интенсивной работы голова становилась немного тяжелой, и он с удовольствием прогуливался по тротуару, вдыхая сухой морозный воздух.
– Давай возьмем машину, – донесся до него голос жены депутата.
– Пойдем лучше пешочком, пройдемся по Тверской, – ответил Изотов. – Мы с тобой так редко гуляем. И голова гудит от выпитого.
– Пойдем, – охотно согласилась женщина, подхватывая мужа под руку.
Они медленно шли по направлению к станции метро «Тверская», а Гарик Асатурян следовал за ними на почтительном расстоянии. Поравнявшись со зданием, на котором горело название «Пицца-хат», пара неожиданно остановилась. Теперь Изотов стоял лицом к Гарику, и Асатурян не стал подходить ближе, отступил в тень и затаился. Отсюда ему не было слышно, о чем они разговаривают, но было видно по их лицам, что спорят.