Марвин ответил; мужчина в маске, точно также постучав по ноге Джули, задал ей аналогичный вопрос. Женщина, разумеется, тоже ответила. Неизвестный отыскал деньги, забрал их и как будто бы успокоился. Он вышел из спальни и отправился осматривать дом, но далеко не ушёл — в коридоре он столкнулся с 10-летним мальчиком, старшим из детей, вышедшим из спальни в уборную.
Преступник грубо втолкнул его в уборную, приказал сидеть там тихо, но мальчик заволновался и стал звать родителей. Разъярённый преступник ворвался в спальню и приказал Джули успокоить сына, в противном случае пригрозил убить всех, находившихся в доме.
Момент оказался очень напряженным. Джули, не вставая с кровати, обратилась к сыну и попросила его немного подождать и не переживать, поскольку ничего страшного не произойдёт. При этом Джули очень боялась того, что её голос услышат младшие дети, также спавшие на втором этаже.
Этого, к счастью, не случилось. Преступник понемногу успокоился, но для пущей уверенности принёс из кухни стакан и поставил его на ручку двери в уборную. При попытке открыть дверь стакан должен был упасть и разбиться, тем самым предупредив преступника о действиях мальчика. Знакомая, кстати, техника, часто применявшаяся Гиеной в первых нападениях, о чём в книге I было упомянуто не раз.
Неизвестный в маске прошёл в спальню родителей, где разрезал ножом банное полотенце и его половинками завязал рот и глаза Марвину. После этого он приказал Джули подняться с кровати, что та и сделала. Преступник вывел её из спальни и повёл по тёмному коридору. Благодаря слабо затянутому на лодыжках шнурку, женщина могла самостоятельно идти семенящей походкой. Преступник перевёл её в большую игровую комнату, уложил лицом вниз.
Используя питательный крем, преступник увлажнил собственные гениталии и приказал Джули возбуждать его руками. Для этого он сел на женщину сверху. Сначала он водил вдоль позвоночника ножом, запугивая жертву, затем стал рукой. Преступник возбудился, но половой акт в традиционной форме он осуществлять не стал. Перевернув женщину на спину, он велел удовлетворить его ртом, пригрозив проколоть горло ножом, если та причинит ему боль.