Когда Бруно и Пина исчезли в направлении пляжного бара, Лила сказала:
– Пошли купаться!
53
Мы шагали к морю, я в центре, Лила и Нино по бокам. Мне трудно описать чувство полноты бытия, охватившее меня в тот миг, когда Нино произнес: «Встречаемся завтра в семь». Разумеется, мне было жалко Пинуччу с ее страданиями, но никакое ее нытье не могло отравить мне радость в ожидании долгого волнующего воскресенья. Одновременно я ощущала гордость за то, что нахожусь с людьми, которые всегда много значили в моей жизни, больше, чем родители и младшие братья и сестра.
Я схватила Лилу и Нино за руки и с восторженным воплем потащила в холодную воду, подняв кучу брызг. Мы нырнули в волну, точно были единым существом, и только потом расцепили руки.
Мне никогда не нравилось с головой нырять в холодную воду, которая попадала в глаза и заливала уши. Я побыстрее вынырнула, отплевываясь, но тут же увидела, что Нино и Лила уже плывут на глубину, и поплыла за ними. Это было не так-то просто: я не умела дышать в воду.
Правая рука была у меня сильнее левой, и я постоянно сбивалась с ритма, следя в основном за тем, чтобы не наглотаться соленой воды. Хоть без очков я почти ничего не видела, но старалась не выпускать их из виду. Рано или поздно они остановятся, думала я. Сердце у меня колотилось; я замедлила продвижение вперед и в конце концов остановилась, издалека наблюдая, как они бок о бок уверенно удаляются к горизонту.
На мой взгляд, они уже заплыли слишком далеко.
Да и я в погоне за ними очутилась гораздо дальше от берега, чем привыкла. Лила тоже раньше никогда не заплывала в такую даль. Но сейчас она соревновалась с Нино и, несмотря на отсутствие опыта, не желала сдаваться и отставать от него.
Мне стало страшно. А вдруг ей не хватит сил вернуться? Или она почувствует себя плохо? Но Нино прекрасно плавает, он ей поможет. А что, если у него сведет ногу? Или он тоже устанет? Я огляделась. Течение увлекало меня влево.
Нет, я не буду ждать их здесь, вернусь на берег. Я опустила глаза вниз, но лучше бы я этого не делала. Голубизна подо мной переходила в синеву, а синева – в черноту. В небе сияло солнце, и в его лучах поверхность воды светилась и искрила. Я вдруг осознала, что вишу над бездной и у меня нет ни одной точки опоры; мне почудилось, что снизу, из этого смертоносного колодца, сейчас появится зубастое чудовище, которое схватит меня и утянет за собой на дно.
