Я даже испугалась, что нас увидят Лила или Стефано. Быстро с ним простившись, я поднялась на крыльцо.
– Завтра в девять утра! – крикнул он.
Я остановилась.
– Если мы уедем, увидимся в городе. Приходи в наш квартал.
Нино решительно замотал головой.
– Никуда вы не уедете, – сказал он таким тоном, словно приказывал судьбе.
Я последний раз помахала ему рукой и пошла в дом, сокрушаясь, что не могу заглянуть в конверт.
Обстановка дома была напряженной. Стефано о чем-то говорил с Нунцией. Лилы видно не было: то ли сидела у себя в комнате, то ли заперлась в ванной.
– Что вы двое задумали? – с ходу набросился на меня Стефано.
– В каком смысле?
– Она заявила, что на Искье ей надоело и она хочет в Амальфи.
– Я про это ничего не знаю.
– Лену, – обратилась ко мне Нунция, но на сей раз из ее голоса напрочь исчезли привычные материнские нотки. – Выбрось из головы свои глупости! Мы не можем сорить деньгами! Что еще за Амальфи? Мы заплатили за этот дом до сентября.
– Вы оба ошибаетесь, – сердито ответила я. – Я делаю то, что хочет Лила, а не наоборот.
– Тогда иди и скажи ей, пусть не дурит, – буркнул Стефано. – На следующей неделе я приеду и останусь до середины августа. Буду вас развлекать как смогу. А пока нечего мне голову морочить. Тьфу! Ты думаешь, я прямо сейчас повезу вас в Амальфи? А если в Амальфи вам не понравится, куда вас везти, на Капри? А потом куда еще? Ты мне это брось, Лену.
Его тон меня напугал.
– Где она? – спросила я."
"Нунция кивнула в сторону спальни. Я пошла туда, уверенная, что увижу собранные чемоданы и готовую к отъезду Лилу, полную решимости, несмотря на риск нарваться на очередные тумаки. Но она лежала в постели в одних трусах и, кажется, спала. В комнате царил привычный беспорядок, пустые чемоданы стояли в углу.
– Лила, – потрясла я ее.
Она застонала, проснулась и посмотрела на меня мутным спросонья взглядом.
– Где ты была? Ты его видела? – спросила она.
– Да. Вот, держи, это тебе.
Я нехотя протянула ей конверт. Она распечатала его и достала письмо. Быстро его прочитала, и ее лицо, с которого мгновенно исчезли следы сонливости, засветилось радостью.
– Что он пишет? – осторожно поинтересовалась я.
– Мне – ничего.
– Не поняла.
– Это письмо для Нади. Он с ней порывает.
Она положила письмо назад в конверт и велела мне его спрятать.
Я стояла, растерянно зажав в руке конверт.