Марчелло, недовольный новыми моделями, предложенными Рино и Фернандо, запустил в производство ботинки той старой модели, но не на фабрике Черулло, а на совсем другой, в квартале Афрагола. Микеле не мог об этом не знать. К Рождеству он выпустил их в продажу под маркой «Солара» и разослал по всем магазинам, включая обувной на пьяцца Мартири.
– А имел на это право?
– Конечно имел! Это же его ботинки! Эти два придурка, мой брат и мой муж, сами их ему подарили. Значит, он может делать с ними что пожелает.
– И что дальше?
– А дальше вот что. Теперь в Неаполе продается обувь марки «Черулло» и обувь марки «Солара». И ботинки от Солара расходятся намного лучше. Солара гребут деньги лопатой, а Рино ходит злой как собака. Он был готов к конкуренции, но никак не со стороны Солара, они же компаньоны. И уж конечно, он не думал, что они раскрутят ботинки, которые он создал своими руками, а потом, как дурак, им подарил.
Я вспомнила тот день, когда Лила пригрозила Марчелло сапожным ножом. Он был не такой хваткий, как Микеле, и, пожалуй, робкий.
История Пинуччи не выходила у меня из головы: я чувствовала, что за очевидным денежным интересом скрывается что-то еще, более отвратительное. Любовь Марчелло к Лиле угасла, но оставила после себя незажившую рану, которая сейчас вдруг воспалилась. Избавившись от унизительной зависимости, он захотел отомстить тем, кто когда-то его унизил.