Порой он начинал тяжко вздыхать, потому что надо было идти к отцу просить денег, зная, что тот будет донимать его вопросами типа: где ты живешь, чем занимаешься, что с учебой? Порой, когда Лила в очередной раз высказывала идею о связи предметов внешне далеких один от другого, он не восхищался, как раньше, а качал головой и раздражался.
Вскоре он окончательно впал в тоску. Приближались экзамены, он был к ним не готов, и, чтобы наверстать упущенное время, отказывался ложиться вместе с Лилой.
– Завтра я кое-кому позвоню, – добавила она.
Она хотела связаться с журналистом, с которым познакомилась в магазине «Солара», и спросить, что не так со статьей.
– Никому не звони!
– Почему?
– Потому что этого подонка интересует не моя статья, а ты!
– Ничего подобного.
– Я знаю, что говорю! У меня от тебя одни неприятности!
– Что ты хочешь сказать?
– Зря я тебя послушался.
– А что я такого сделала?
– Ты сбила меня с мысли. Ты как та самая капля воды, капаешь, капаешь, капаешь на мозги, и, пока не будет по-твоему, не успокоишься.
– Эта статья – твоя идея. И писал ее ты.
– Вот именно. Спрашивается, зачем ты заставила меня четыре раза ее переписывать?
– Ты сам захотел ее переписать.
– Лина, давай договоримся. Реши уже, что тебе больше нравится – торговать обувью или колбасой, и займись этим, но только не лезь туда, где тебе не место, и не ломай мне жизнь.
"Они прожили вместе двадцать три дня – на облаке, куда боги спрятали их от чужих глаз, чтобы никто не мешал им наслаждаться друг другом. Слова Нино больно ранили Лилу, и она тихо сказала:
– Уходи.
Он живо натянул на свитер пиджак и хлопнул дверью.
Лила села на кровать. Он вернется через десять минут, думала она. Он не взял ни книги, ни конспекты, даже бритву оставил.