Она больше не желает работать – ни в магазине на пьяцца Мартири, ни в колбасной лавке; она никого не желает видеть – ни друзей, ни родственников и меньше всех – братьев Солара. Она хочет сидеть дома и выполнять обязанности жены и матери. Стефано согласился, уверенный, что через пару дней она передумает. Но Лила и в самом деле стала вести жизнь затворницы и не проявляла ни малейшего любопытства ни к делам мужа, брата и отца, ни к тому, как поживала ее родня и родня со стороны Стефано.
Пинучча два раза приходила к ней с сыном Фердинандо, которого все звали Дино, но Лила ей не открыла.
Однажды к ней явился крайне расстроенный Рино. Лила впустила его и внимательно выслушала. Он рассказал, что братья Солара злы на нее за то, что она бросила магазин и что обувь марки «Черулло» почти не продается, потому что Стефано думает только о себе и ничего не вкладывает в производство. Когда брат наконец умолк, она сказала: «Рино, ты старше меня, и ты взрослый человек, у тебя жена и сын, поэтому, сделай милость, живи своим умом и прекрати втягивать меня в свои проблемы».
"Даже Микеле Солара собственной персоной пытался нанести ей визит – в первые дни он являлся по два раза на дню, в часы, когда Стефано не было дома.
Запрет на посещения не коснулся только Нунции и матери Стефано Марии, которые окружили Лилу трогательной заботой. Ее больше не рвало, но лицо оставалось сероватого оттенка. Ей казалось, что ее раздуло – не столько внешне, сколько изнутри, словно у нее распухли все органы тела.