– Я считаю, что это означает быть рассудительным и помогать другому понять мои доводы, – чистосердечно призналась она, увлекаясь этой темой. – Например, если деревенский пекарь должен испечь один пирог, это займет у него, скажем, час. Теперь из этого часа половина времени уйдет на то, чтобы достать продукты и все отмерить, а затем убрать их на место.
Священник задумчиво кивнул, соглашаясь.
– Однако, если бы ему надо было испечь двенадцать пирогов, у него это не заняло в двенадцать раз больше времени, не так ли – так как он выложил все продукты и отмерил все только один раз?
– Да, это не заняло бы у него столько же времени.
– Вот и я так думаю! – обрадовалась Элизабет. – И почему я должна платить в двенадцать раз больше за двенадцать пирогов, если их приготовление не заняло в двенадцать раз больше времени? И поэтому если что-то делается в большом количестве, то в большом количестве покупаются и продукты, и таким образом одна штука стоит меньше. По крайней мере, надо платить меньше, – закончила она, – если другой человек рассудителен.
– Поразительно, – честно признался священник, – я никогда не смотрел на это с такой точки зрения.
– К сожалению, деревенский булочник тоже, – усмехнулась Элизабет. – Хотя я все же думаю, он начинает понимать, потому что перестал прятаться позади мешков с мукой, когда я вхожу. – С опозданием Элизабет поняла, какими разоблачающими могут показаться ее рассуждения такому проницательному человеку, как священник, и быстро добавила: – Дело практически не в деньгах.
– Конечно, – спокойно сказал Дункан. – Ваш дом, должно быть, прекрасное место. Вы улыбаетесь каждый раз, когда говорите о нем.
– Да, – ответила Элизабет, и ее нежная улыбка была обращена и к священнику, и к Яну. – Это чудное место, и куда вы ни взглянете, везде увидите что-нибудь красивое. Там есть холмы, и прекрасный парк, и пышные сады, – объясняла она, когда Ян взял свою тарелку и кружку и поднялся.
– И как велик ваш дом? – спросил любезно священник.
– В нем сорок одна комната, – начала она.
– И спорю, что все они, – вставил вкрадчиво Ян, ставя тарелку и кружку рядом с тазиком для мытья посуды, – устланы мехами и заполнены драгоценными камнями размером в ладонь. – Он замолчал, смотря на свое отражение в окне.
– Конечно. – Элизабет ответила с наигранной веселостью, глядя на неподвижную спину Яна, отказываясь отступить перед его ничем не вызванным нападением.