Сама же она едва смогла дождаться окончания завтрака и таким образом избежать пристального взгляда Дункана и его пытливых вопросов. Несмотря на всю доброту и шотландскую прямоту, священник также был, как она подозревала, чрезвычайно проницательным человеком, который нелегко отступал, когда принимал решение докопаться до истины. Как только посуда была убрана, Элизабет сбежала к своей работе в саду. Но через несколько минут Дункан появился перед ней с встревоженным лицом.
– Ваш кучер здесь, – сказал священник. – Он привез срочное послание от вашего дяди.
"Чувство страха охватило Элизабет, когда она встала с колен и бросилась в дом, где ждал Аарон.
– Аарон? – воскликнула она. – Что случилось? Как тебе удалось въехать с каретой сюда, наверх?
В ответ на первый вопрос он подал ей сложенную записку. В ответ на второй мрачно сказал:
– Ваш дядя так хотел, чтобы вы отправились домой, что велел нам нанять что угодно, чтобы срочно привезти вас. Здесь пара лошадей для вас и мисс Трокмортон-Джоунс, а повозка внизу на дороге может отвезти нас в гостиницу, где ждет ваша карета, чтобы отвезти домой.
Элизабет рассеянно кивнула, развернула записку и с нарастающим ужасом смотрела на нее.
«Элизабет, - писал дядя, - тотчас же возвращайся домой. Белхейвен сделал тебе предложение. Нет смысла тратить время в Шотландии. Я бы отдал предпочтение Белхейвену перед Торнтоном, как ты знаешь». Явно ожидая, что она снова попытается оттянуть время, добавил: «Если ты вернешься в течение недели, то сможешь участвовать в составлении брачного договора.
Элизабет скомкала записку в руке и, смотря на сжатый кулак, почувствовала, как ее сердце глухо застучало от горя и беспомощности. Шум перед домом за открытой дверью заставил ее поднять голову. Люсинда и мистер Уайли, наконец, возвращались, и она побежала к Люсинде, торопливо обходя черную лошадь, которая злобно и угрожающе прижала уши.
– Люси! – воскликнула она, в то время как Люсинда спокойно ждала, когда мистер Уайли поможет ей сойти с лошади.
– Одну минутку, если можешь, Элизабет, – сказала невозмутимая женщина. – Что бы ни случилось, это может подождать, пока мы войдем в дом и сядем. Я заявляю, что чувствую себя так, будто родилась в седле этой лошади. Вы не можете себе представить, как трудно было найти подходящих слуг…
Элизабет почти не слышала, что еще говорила Люси.