– Я не хочу критиковать твою стратегию, мой друг, – привлек внимание Яна голос Джордана, – но ты сейчас поставил тысячу фунтов, кажется, практически на ничто.
Ян посмотрел на свои только что открытые карты и почувствовал, как краска смущения залила ему шею.
– Я задумался кое о чем, – объяснил он.
– Что бы это ни было, но только не карты. Или это так, или ты утратил свой знаменитый стиль.
– Я бы не удивился, – сказал рассеянно Ян, вытянув и скрестив длинные ноги.
– Хочешь сыграть еще одну партию?
– Не думаю, что могу это себе позволить, – устало пошутил Ян.
Оглянувшись, Джордан кивнул лакею, чтобы тот принес еще два стакана вина на их стол, затем отодвинул карты в сторону. Откинувшись в кресле, он так же вытянул ноги, и мужчины глядели друг на друга, представляя собой картину спокойного мужского товарищества.
– Я успею только раз выпить, – сказал Джордан, взглянув на часы из золоченой бронзы на противоположной стене. – Я обещал Александре стоять сегодня на балу рядом с ней и одобрительно улыбаться ее подруге.
Каждый раз, когда Джордан упоминал имя жены, Яну было забавно наблюдать, как смягчается выражение его лица.
– Хочешь присоединиться к нам?
Ян покачал головой и взял стакан у лакея.
– Звучит чертовски скучно.
– Я думаю, что как раз не будет скучно. Моя жена взяла на себя задачу бросить вызов всему «свету» и помочь девушке вернуться в его ряды. Основываясь на том, что написала Александра в своей записке, это будет немалый подвиг.
– Почему? – спросил Ян скорее из любезности, чем из любопытства.
Джордан вздохнул и откинул голову, усталый от долгих часов, проведенных за работой в последние несколько недель, и предвкушая нерадостную перспективу танцевать с мадемуазель, которую он и в глаза не видел, попавшей в беду.
– Два года назад девушка попала в лапы какому-то человеку, и разразился ужасный скандал.
Подумав о себе и Элизабет, Ян небрежно сказал:
– Такое, очевидно, случается нередко.
– Из записки, которую Алекс мне написала, видно, что это довольно тяжелый случай.
– Почему?
– Прежде всего, очень вероятно, сегодня половина светского общества отвергнет ее – и эту половину надо заставить принять ее. Алекс подготовилась к ответному удару, призвав тяжелую артиллерию – чтобы быть точным – мою бабушку, Тони и меня, в меньшей степени. Цель в том, чтобы попытаться взять их храбростью, но я не завидую девушке. Если я не ошибаюсь, злые языки снимут с нее кожу живьем. Что бы ни сделал этот ублюдок, он чертовски очернил ее репутацию.