Но не… А что за убийство?
Скарлетт решила всего не рассказывать.
— Заметка в газете была совсем маленькая. Только адрес, и больше ничего. Непонятно, как они умерли, что случилось…
— Вот как… Ох, боже мой! — Мистер Фрост заинтересовался больше, чем Скарлетт ожидала. — Вот здесь вступаем в дело мы, местные краеведы. Можешь на меня положиться: я всё выясню и тебе расскажу.
— Спасибо, — с облегчением вздохнула Скарлетт.
— М-м… Полагаю, ты говоришь все это по телефону потому, что если Нуна свяжет мой дом с убийствами, пусть даже тринадцатилетней давности, тебе запретят видеться со мной и ходить на кладбище.
— Спасибо, мистер Фрост!
— До семи. Я приеду с конфетами.
Ужин вышел на славу: чад из кухни выветрился, курица оказалась очень вкусной, салат — еще лучше. Картошка, правда, получилась слишком хрустящей, но мистер Фрост радостно объявил, что любит именно такую, и попросил добавки.
Его цветы были приняты благосклонно, конфеты, поданные на десерт, имели успех.
— Как говорят, время не ждет, и наука тоже!
Он с жаром пожал руку Нуне, заговорщически подмигнул Скарлетт и ушел."
"Ночью Скарлетт пыталась встретить во сне Никта. Засыпая, она думала о нем, представляла, что ходит по кладбищу и ищет его, но ей приснилось, будто она гуляет по центру Глазго с друзьями из старой школы.
Под Вавельским холмом и Логовом дракона, на самом дне подземелья мисс Лупеску споткнулась и упала.
Сайлес присел рядом и взял ее голову в ладони. Мисс Лупеску застыла на полпути между волчицей и женщиной, но лицо ее было полностью человечьим. Оно было в крови, и не вся кровь принадлежала врагам.
— Оставь меня… Спасай мальчика.
— Нет, — сказал Сайлес. — Я тебя не оставлю.
Позади Кандар укачивал поросенка, как ребенок — куклу. Левое крыло мумии было безнадежно раздроблено, но бородатое лицо оставалось непреклонным.
— Они вернутся, Сайлес, — прошептала мисс Лупеску. — Солнце встанет слишком скоро.
— Тогда мы разберемся с ними раньше, чем они соберутся напасть. Стоять можешь?
— Да. Я пес Господень.
Мисс Лупеску опустила голову, шевельнула скрюченными пальцами. Когда голова снова поднялась, на Сайлеса смотрела волчья морда.