И в то же время у меня нет ещё бойцовых остроухих, отслуживших как минимум десять лет в первой линии и получивших необходимый жизненный опыт, ни каких-либо иных кадров, пригодных для формирования необходимой любому государству системы насильственного принуждения к добропорядочному поведению. Без такой системы отдельные представители из числа типичных европейцев, алчность которых больше не будет сдерживаться вооруженной рукой закона, быстро превратятся в исчадия ада, и представители гонимой нации тут не исключение. Знаем мы о них все — и по восемнадцатому году, и по девяностым годам собственного недавнего прошлого, и даже по тому, как в каждом гетто и концлагере Третьего Рейха существовала своя собственная еврейская полиция, члены которой помогали нацистам утилизировать своих же соплеменников.
Единственный выход, какой сейчас вижу, это обратить армию Петра Багратиона в территориальное образование по типу казачьего войска, распределив шесть её дивизий по внутренней территории бывшего Царства Света.
Именно по этой причине сейчас в кают-компании лайнера собралась преинтересная, как выражается Ильич, компания. В-первых, тут я собственной персоной. Во-вторых, вся корабельная верхушка: капитан Амадей Антоний, первый помощник Бенедикт Цецилий, старший навигатор Виктор Навтий, помощник навигатора Корней Генуций, казначей Устин Публиций, главный механик Теодор Лутаций, главный сигнальщик Ринат Овидий.