Он заметно нервничал.
Мне самой было неуютно в этом месте. То, что Захар с Лукой называли «номерами» было самой настоящей тюрьмой, серой и холодной. И вот сюда Лука запихнул своего самого близкого друга, который просто совершил ошибку. Что он сделает со мной, когда узнаёт о моем поступке?
Захар не сразу согласился на эту авантюру, но у меня в рукаве был аргумент противостоять против которого, ему было сложно. Мы оба знали — Дьявол ослеплён гневом и, когда он узнаёт, что я беременна — запрет в комнате с камерами под защитой десятка спецназовцев, буду выходить подышать воздухом только с благословения Луки буду выходить подышать воздухом.
Он не дрогнув отправил Оливера на тот свет, и почти отправил Майлза по ту сторону.
Не теряя времени, пока Захар проводит пересменку и инструктаж, я быстро открыла камеру Майлза электронной картой и вошла в неё. Тот стоял у окна, приготовившись к самому худшему. У него был бледный и усталый вид, лицо было разукрашено несколькими синяками. В тот день в гостинице он был без синяков, да и Лука его тогда не бил по лицу, а значит они свежие.
"Сам «номер» был терпимый, комната с белыми стенами, небольшая кровать и маленький душ с туалетом. Все чистое и достаточно комфортное, но сидеть в четырёх стенах без возможности выйти — угнетающе.
— Алиса? — он явно был удивлён. Я приложила палец к губам, показывая чтобы он молчал.
— У меня мало времени. — зашептала я. — Через две недели Захар поможет тебе выйти отсюда при условии, что ты мне поможешь. Я спасаю твою шкуру, а взамен ты спасаешь мою.
Майлз поднимает бровь, но не издаёт ни звука. Его холёная красота немного поблекла без нормального питания и солнца. Лука не жалел друга своего детства, выжимал его по максимуму.
Я в дорогом костюме и Майлз в растянутой футболке и спортивных штанах… Мы как будто поменялись местами, когда я была пленницей, и он приходил меня поддержать.
— Мне нужно исчезнуть, пропасть со всех радаров. Так, чтобы меня не мог найти даже Лука. — мне слова даются с трудом; это решение мне далось нелегко.
— Это новая проверка? — Майлз поднимает голову и смотрит на камеру.
Чистое безумие. Дьявол будет зол, даже нет — он будет в бешенстве, станет уничтожать все на пути своего гнева. Может быть даже будет наказывать и мучить меня за это, но потом простит, он поймёт — почему я так сделала.
— Ты стал виновником гибели моего ребенка, первенца, косвенно, но все же.