Очень мило краснеет.
— Расскажешь о своих приключениях? Сначала говорили, что тебя убили; потом, что похитили. За твоей женой охотились даже инвалиды. И вот ты снова тут, Гроссерия бессмертный. — Рамазан разводит руками, смеясь. Вот только мне в отличие от него ни черта не смешно. Потому что не его жену, мать его сына, хотело изнасиловать половину города, не его сына отправили на тот свет.
— Ничего интересного. Просто кто-то хотел померяться силами.
— И как?
— Как видишь, еще нет достойного противника. — поднимаю стакан виски и выпиваю его.
Кладу руку на ногу Лиды, откидываясь на стуле.
— Слышал, слышал… О твоих кровавых расправах. Уже со всеми разобрался?
— Почти, осталась парочка крыс. Я собственно поэтому и пришёл к тебе, нужна твоя помощь.
— Конечно, брат, чем смогу — помогу.
— У меня сейчас мало ресурсов, мало кому могу довериться. А мне нужно добраться до Эйна.
Наблюдаю за Рамазаном, который задумался.
— Я попробую решить твои проблемы. — говорит он, обставляя стакан с виски. Его лицо озаряется плотоядным оскалом, показывая его истинную сущность. — Знаешь, Лука, если быть честным, то ты разочаровал меня. Раньше тебе сами предлагали помощь, чтобы хоть как-нибудь ты проявил к ним благосклонность, а что теперь? ТЫ ПРОСИШЬ МОЕЙ ПОМОЩИ.
Обвожу ресторан взглядом. Я на снайперской мушке. Красная точка светится на груди у самого сердца. Даже люди не нужны, чтобы снять меня, остановить мою жизнь.
Ничего не говорю, зачем прерывать монолог человека, который решил выговориться?
— Смотреть противно, как ты ослеп. И почему? Из-за бабы. Позор. Мужик должен трахать баб, с достойными делать себе наследников, но не волочиться за ними… Нет, если быть честным, она у тебя, что надо.