— У тебя есть жена и ребенок. — от одной этой фразы у меня свело зубы от гнева. Он хочет меня шантажировать? Пиявка кучерявая, он не в том положении, чтобы угрожать мне. — Ты меня знаешь, я никогда бы не тронул женщину и ребенка, все мои действия были направлены на получение денег и власти, это Рамазан уже натворил… Не снимаю с себя ответственности за все произошедшее, но я не прикладывал руки к твоей семье.
— Ближе к делу, Эйн. Я начал уставать уже от твоих громких речей. — мне безумно хотелось заставить его синюю венку на его виске перестать биться.
— Сколько ты сможешь прятать свою семью в Париже? Год-два? Рано или поздно случайность может привести новых Рамазанов за ними. У тебя есть армия и власть, но ты сам знаешь, что зло ничто не остановит. У меня оружие, способное защитить их.
При упоминании, что он знает, где сейчас Алиса и Макс, мне стало нехорошо, захотелось расслабить галстук, который стал меня душить. Еле удержал себя, чтобы не протянуть руку и не поправиться, из меня даже невольно вырвался животный рык.
Любая угроза моей семье превращала меня в хладнокровное чудовище, способное вгрызться в горло своими же зубами, выдирая плоть из тела, осушая вены.
Он, по-моему, забыл, что у меня его сын, единственная родственная душа. И не в его положении сейчас выбрасывать его единственный козырь. Он ещё не договорил, а я уже мысленно молился, что Майлз не подвёл, смог защитить их.
Чувствовал, как Захар рядом тоже немного напрягся, готовясь к выпаду.
— Лука, пожалуйста, дай договорить! Потом ты будешь делать выводы и злиться! — он поднял руки, демонстрируя, что он безобиден, но многие уже попадались на его удочку. Визуально весь такой слабый айтишник, по факту — очень опасный игрок, который любит делать грязную работу руками. Он всегда усыпляет своей мешковатостью посредственностью. — У меня есть новая программа, это сеть, она контролирует весь мировой интернет. Отслеживает жизнь каждого человека на этой круглой планете.