Он отключается. На миг они все замирают.
— Кто следующий? — хрипло выдаю я, прикусывая губу. — М?
— Хватит. — объявляет бугай. — Ты едешь с нами. Одна. Или мы отмудошим всех тут, как и малого.
В качестве подтверждения в палату вводят брыкающегося Макса и я прокусываю губу.
Я сижу в его кабинете гордо расправив плечи. Ничего не чувствую, а должна бы. Хоть что-нибудь.
— У тебя нет выбора. — его голос глух, он усаживается напротив меня в широкое кресло. Непроизвольно сравниваю его с чёрной пантерой: плавные, ленивые движения, блестящие чёрные волосы и глаза с искорками.
Делаю шумный вдох, уверена, что он его слышит. Из массивного зеркала на меня смотрит невысокая, ухоженная девушка с бледным лицом в красном брючном костюме. Ее лицо, обрамлённое копной золотистых волос, печально, обреченно, но не испуганно. Неестественная бледность, почти смертельная.
— Я не могу стать твоей женой, ты знаешь…
— Иначе они разорвут тебя, пустят по кругу.
— Это угроза?
— Это констатация факта.
На его лице играет дерзкая улыбка. В своих мыслях он уже считает меня своей, его собственностью. Я ощущаю это кожей: его недвусмысленные взгляды. Этот хищник уверен, что я попала в его когтистые лапы, не убегу и не укроюсь. Мысленно он уже разложил меня на этом столе, широко расставляя ноги и вколачивая мне по самые яйца.
Пантер или пантера, как будет правильно в мужском роде?
— Я замужем. — стараюсь быть спокойной, откидываясь в кресле и закидывая ногу на ногу, рассматривая свои леопардовые туфли. Мне хочется смотреть куда угодно, но не ему в глаза. Этот взгляд тяготит меня, напоминает его…
Лучше умереть, чем согласиться стать его женой. Несмотря на его внешность и красоту — одна мысль, что этот человечек дотронется до меня, вызывает неконтролируемую тошноту.
Внешне ничего не меняется, но внутри меня всю колотит, кидает. Внутри себя я кричу, зову на помощь.
— Это можно исправить. Алиса, мое предложение не будет действовать долго. Либо ты подо мной, и я защищаю тебя и твоего сына, либо через пол года ты забываешь, что такое сведенные вместе ноги. Вряд ли кто-то из них будет церемониться с тобой, обходиться нежно.
Противно это слышать, неприятно. Но он говорит правду.