С этими словами Оливер отпускает мне шумную пощечину, не болезненную, нет. Унизительную.
— Ничего, одумаешься. — его лицо меняется и становится звериным. Настоящий, хищник, чёрная пантера.
— не одумаюсь. — тихо говорю я, запуская руку за спину, где спрятан маленький ножик, исцарапавший уже мне всю спину, пока на мне елозил Спайк. У меня только один шанс, вскакиваю и втыкаю нож Оливеру в ногу.
Его лицо в ответ сначала становится удивленным и затем веселым. Еще один псих на мою голову. Несмотря на неожиданность и боль, даже не дергается, только смеётся.
Не теряя времени, я выбегаю из комнаты и пытаюсь восстановить в памяти инфраструктуру его дома. Меня ловит один из его амбалов, возвращает обратно к Оливеру, который смотрит на меня странным взглядом, словно ему больно от моего поступка.
— Чего же ты хочешь? — спрашивает он. Высокий красавец, сильный и бесспорно властный, мечта многих женин. Он сложен идеально. Так зачем ему я?
Он не отпустит меня, не даст мне шанса, поэтому нельзя сдаваться, смотрю на кобуру охранника, прикидываю свои шансы.
— Я хочу найти своего мужа.
— Мёртв Лука. — спокойно говорит Оливер и протягивает мне обратно ножик, словно его никак не напугала моя выходка. — Перебесишься, еще послушная будешь. Сама мой член выпрашивать будешь.
Я смеюсь, искренне, Оливер сошёл с ума, не слышит меня, повторяет одно и тоже. Делаю вид, что протягиваю руку за ножом, но наклоняюсь и выхватываю пистолет, спрятанный у амбала, снимаю с предохранителя и направляю его на Оливера.
— Оливер, отпусти меня, забудь обо мне.
Он смотрит на меня гневно. Нет, Оливер не похож на Луку, тот предугадывает все наперед, расслабленный и хищный, а этот просто опасный и сильный властелин. Желание превосходства сильнейшее из чувств, что есть в нем.
Он делает движение вперёд, и я нажимаю на курок. От хлопка закладывает в ушах, а амбал смешно дергается и пошатывается, кренится. Мой мозг начинает быстро работать, крутить шестеренки, соображая. Я бегу, отталкивая всех на пути.
— Стой! Сучка! — один из его амбалов хватает меня, тянет, но я снова нажимаю на курок, отталкиваю его тушу от себя. Не чувствую жалости или сожаления.