— Я… — она возмущенно приоткрывает свои пухлые губки, но потом поджимает их, не решается протестовать, угадывает моё настроения. Моя девочка. Зарываюсь носом в ее волосы, вдыхая ее запах. Медового персика. Целую в макушку. Она дрожит и, наконец, выдаёт: Пойду…
Мониша удаляется в комнату, робко и обиженно оглядываясь на меня.
— Идём в кабинет.
Все мои кабинеты проектируются в одном стиле, мне так удобно. Поэтому я ориентируюсь сразу, будто уже был здесь. Разливаю виски по стаканам, один из них вручаю Захару, после чего усаживаюсь в кресло, рассматривая кабинет.
За этот месяц сидя в Грозном каждый день лез на стены, выл.
— Как же я заебался. Как думаешь, есть шанс забрать Алису с Максом и свалить от этого всего дерьма? — тру виски, чтобы унять головную боль.
— Тебе отвечать?
— Нет, дай помечтать. Захар, привези мне Габи сюда, сейчас, где бы она не была. Потом у тебя три выходных, потрать их на сон и отдых. Я хочу, чтобы ты восстановил свои силы. Нам всем это нужно. Выспись, натрахайся, все, что душеньке угодно.
— Зачем тебе сейчас Габи? — Захар хмурит брови, как будто он моя телка, и я планирую изменить ему.
— Трахать собираюсь. — это выбешивает. У меня лицо добрее стало, откуда появляются все эти вопросы? Захар исправляется и кивает.
— К концу недели. Я сказал твоему отцу, что у тебя все хорошо, но их пока некуда привезти. Дом готовится. — не теряя времени, он осушил виски и встал, застегивая пиджак.
— Захар.
Он смотрит на меня вопросительно. Женщину бы ему, а то дикий вон какой.
Стряхиваю с себя эти мысли, с появлением цыплёнка мозги совсем потекли.
— Скажи мне, чтобы я без тебя делал?
— Червей кормил. — юморит дружище, звезда Аншлага. Но в каждой шутке только доля шутки.
До жути не хватает Майлза с Аланом.
Алиса стоит в комнате в одних трусах, переключая каналы. Бежевые бесшовные трусы сливаются с белоснежной кожей, создавая впечатление, что она совсем голая. Только золотистые волосы слегка прикрывают ее наготу, струятся по спине, плечам. Просто Венера Милосская.
Округлая грудь с большими, но аккуратными сосками, слегка покачивается. Хочется смять их, какие же сладкие. Только завидев меня, они стали напрягаться и топорщиться.