Еще один экспериментатор на мою голову. Но и тут я не против: подкорректировать мои знания под новую, улучшенную схему не помешает.
Машинально подтянула ближе каталку с инструментами.
Прежде чем целитель успел произнести просьбу вслух, я уже подала обеззараживающий артефакт. А следом — помпу для очистки раны. Мелкие осколки йор Ливхейв удалил магией, но тратить силу на мелочи вроде промывания целители не любят. Вообще они бережнее остальных магов относятся к расходу резерва, понимая, что зачастую от его наполненности зависит чье-то здоровье, а то и жизнь.
— Пожалуй, дальше и молодой коллега справится, — решительно поднялся лекарь, уступая место Эйрику. — Зря я его позвал, что ли? Будет и ему практика, не все вам, боевикам, кулаками махать.
— Это был не кулак, — поморщился Аксель. Покосился на меня и развивать мысль не стал.
Я облегченно выдохнула.
Значит, мстить не станет, зла не затаил. Повезло.
Йор Берг приступил к обработке закрытого перелома с некоторой опаской, но быстро втянулся в рутинную очередность действий.
Долго держать обе ладони над пострадавшим Эйрику было тяжеловато. Левая рука начала подрагивать и непроизвольно опускаться, а парень — кусать губу от боли. Приди он подготовленным, нацепил бы поддерживающий бандаж, но его явно выдернули неожиданно.
Я стащила с соседней койки подушку и подложила ему под локоть.
Эйрик странно на меня взглянул, но от лечения не отвлекся.
— Все! — выдохнул он наконец, облегченно откидываясь на стуле. — Неделю полного покоя руке, обновлять фиксационные чары ежедневно. Еще через неделю можно все снять, но никаких резких движений и чрезмерных нагрузок в последующий месяц, пока все не заживет полностью.
— Слушаюсь, йор целитель! — весело отозвался принц.
Настроение его явно улучшилось, как и самочувствие.
Одаренные исцеляются быстрее обычных людей, но и наши возможности не безграничны.
Эйрик повел шеей, подвигал плечом, возвращая ему чувствительность.
Я сама не заметила, как подалась вперед и принялась массировать область сустава."
"В детстве мой будущий супруг упал с дерева и от души вывихнул руку. А через месяц свалился с лошади — на ту же сторону. Так он получил привычный вывих, исправить который до конца не сумел даже его дядя.