У меня есть магия, а для физических атак его величество посылает с нами военных. Будет кому сталью махать.
У меня другая задача. На ней и сконцентрируюсь.
Мы с таном Киттипом подоспели к месту сбора одними из последних. Остальные уже устраивались в дилижансах. Для йорун выделили отдельный, туда я и направилась.
Трястись в седле всю дорогу удовольствия мало. Уж лучше под крышей, в относительном комфорте, с веером и артефактом-вентилятором.
Мое появление вызвало в экипаже напряженную тишину.
Еще бы.
Я единственная явилась в брюках.
Мало того, с оружием. И почти без вещей — две объемные сумки не в счет, я их тут же ногой затолкала поглубже под сиденье.
Для вещей остальных йорун (а их было целых пять, не считая меня) предоставили дополнительную повозку. Крыша бы точно проломилась.
— Приветствую, уважаемые йоруны. Я Маранни Вальд, будем знакомы, — пропела я, устраиваясь у самого выхода.
Легче выпрыгнуть при нападении и обороняться удобнее.
— Очень приятно, я сестра йора Гравлунда — Айдис Гравлунд, — заулыбалась одна из девушек.
Интересно, которая из оставшихся — Эйлин? Я ее никогда не встречала. Только слышала о ней и видела портрет-миниатюру у Райли. Блондинка, но тут почти все такие.
— Взаимно, — кивнула в ответ.
— Я целитель, буду помогать в случае чего. Если натрет обувь или еще какие женские проблемы — обращайтесь, не стесняйтесь.
Благожелательность из йоруны изливалась бурным потоком. Я таких ярких личностей немного опасаюсь. Кто знает, какое добро они задумают причинить из лучших побуждений!
Занятно.
Глава 19
После недолгой суматохи — стражи каравана определяли последовательность движения — наш дилижанс тоже тронулся и мерно покатил по проселочной дороге.
Сборный пункт располагался за городом.
Не сказать, чтобы мероприятие держалось в тайне, но позиционировалось как рутинная экспедиция для научного исследования. А что охрана внушительная — это потому, что аристократов в составе много.
Постепенно скованность прошла, уступив место любопытству.
Нам еще неделю вместе ехать, не молчать же.
Йоруна Эйлин оказалась миловидной блондинкой, тонкой как тростинка, со светлой чистой кожей и ямочками на щеках. Она вела себя скромно, говорила тихо — в общем, являла собой образец приличной девицы на выданье.
Я тяжко вздохнула — мысленно — и выкинула останки надежды из головы и сердца.