Было слышно, как он идет по коридору, выкрикивая приказы команде:
— Свистать всех наверх! Орудия к бою! Приготовиться к отражению абордажной атаки!
Джек запер дверь.
Не зная, что теперь делать, с кинжалом в руках он уселся на койку. По коридору забухали шаги: матросы выбегали на призыв отца.
* * *Джек прислушивался изо всех сил, но слышал только поскрипывание досок: матросы осторожно обходили палубу. Кажется, они были в недоумении.
— А кто напал-то? — спросил один из матросов.
— Да вроде нет никого… — отозвался другой.
— Тихо! — приказал отец, и все замолчали.
Полная тишина действовала на нервы.
— Смотрите! — раздался голос Гинзеля. — Пайпер убит.
И тут началось черт знает что: грянул выстрел из пистолета, потом еще, раздались крики.
— Они на вантах! — заорал кто-то.
— Рука! Моя рука! Ой!.. — Вопли несчастного вдруг оборвались.
Зазвенели сабли, по палубе загрохотали шаги. Покряхтывая и чертыхаясь, моряки сошлись в рукопашной схватке с пиратами. Джек растерялся. Что делать: прятаться или драться?
Застонали раненые, но Джек все еще слышал, как отец созывает экипаж на полуют, — по крайней мере, отец пока жив!
В дверь каюты чем-то ударили.
— Помогите! Помогите ради бога! Впустите меня! — отчаянно закричал тоненький голосок: в каюту ломился Христиан. — Нет! Нет! Пожалуйста, не надо…
Под дверью лихорадочно заскреблись. Что-то мягкое с негромким стуком упало на пол. Послышался жалобный стон.
Джек подбежал к дверям. Пальцы дрожали, и он уронил ключ, прежде чем сумел вставить его в замок. Трясущимися руками все же открыл дверь, держа наготове отцовский кинжал.
Христиан ввалился в каюту: в животе у него торчал короткий метательный нож. Теплая и липкая кровь залила пол.
Джек втащил друга в каюту и сорвал простыни с койки отца, чтобы остановить кровотечение. И тут услышал, как вскрикнул отец. Джек решил пока оставить Христиана в каюте и пошел навстречу теням, прячущимся в темноте.
6. ЛихорадкаДжек закричал от невыносимой боли.
Еще не рассвело, но в темноте ослепительно вспыхнул белый свет.
Вокруг звучали чужие, непонятные голоса.
Над ним склонился какой-то мужчина — с лицом, наполовину покрытым оспинами и ужасными шрамами. Как ни странно, мужчина смотрел на Джека с искренней заботой. А потом протянул к нему руку.
У Джека вся рука, от кисти до плеча, вдруг словно пламенем вспыхнула. На лбу выступили крупные капли пота.