— Разве у самурая больше власти, чем у даймё? — спросил мальчик. — А вдруг Масамото-сама не сумеет меня защитить?"
"— Но ведь это Масамото-сама! Он один из величайших воинов на свете, — ответил сэнсэй Ямада, посмеиваясь. — А кроме того, если бы даймё Камакура и правда вынашивал такие глупые планы, его мало кто поддержал бы. Чужестранцы нужны Японии, ведь мы с ними успешно торгуем.
Сэнсэй Ямада проводил Джека до выхода. Стоя на вершине каменных ступеней, он показал на крыши замка Нидзё:
— Как ты хорошо знаешь, Киото правит даймё Такатоми.
Сэнсэй Ямада улыбнулся и положил руку мальчику на плечо:
— Здесь ты в полной безопасности, Джек.
14. Незванный гостьСэнсэй Ямада развеял опасения Джека. Настроение у мальчика было бы лучше некуда, если бы только Ямато не напомнил о наказании, назначенном сэнсэем Кюдзо.
Деревянный пол казался бескрайним, как океан. Джек все тер и тер, а его тень рябью колыхалась на блестящей поверхности.
— Нажимай сильнее! — рявкнул сэнсэй Кюдзо.
Он сидел в церемониальной нише и ужинал.
По залу плыл дразнящий аромат жареной скумбрии.
— Я вернусь утром, — неожиданно заявил сэнсэй, окончив трапезу. — К моему приходу Бутоку-дэн должен сиять. Иначе тебе придется пропустить и завтрак.
— Хай, сэнсэй, — пробормотал Джек, склонив голову до самого пола.
Сколько бы он ни презирал этого человека, все равно был обязан обращаться с ним почтительно.
Сэнсэй Кюдзо ушел, а Джек снова принялся за работу. Оставаться тут до утра он совсем не собирался и решил работать изо всех сил, пока не сотрет пальцы в кровь, а колени не превратятся в камень.
Хоть наказание и было несправедливым, Джек находил утешение в тяжелой работе. Он вспомнил о днях, когда ему приходилось драить палубы вместе с командой «Александрии». Солнце палило нещадно, они обливались потом, но все же это была обязанность, а не наказание. За работой пели, рассказывали веселые байки, братались и забывали о тревогах.
Мальчик вспомнил Гинзеля, матроса, чьи сломанные зубы делали его похожим на акулу.