Он повалился на пол: из спины торчал большой нож на цепи.
Джек поднял взгляд и увидел, как из теней появилась зловещая фигура. Единственный зеленый глаз злобно уставился на спрятанную под рубахой карту. Пират дернул цепь и вытащил нож, снова зажав его в руке. Джек развернулся и полетел вверх по трапу. Лишь бы успеть добраться до борта…
Чудовищный взрыв подкинул Джека в воздух, до самой нок-реи, и уронил вместе со всеми обломками в океан…
А потом… пустота…
Обжигающая боль.
Тьма.
Ослепительный свет.
Покрытое шрамами лицо мужчины.
Странные, незнакомые голоса.
Джек вдруг понял, что те же самые голоса слышатся за стеной комнаты. На мгновение он перестал дышать.
Пираты? Тогда почему он жив?
В углу комнаты Джек заметил свою одежду: аккуратно свернутые рубаху и штаны. А карты нет! Он с трудом встал на ноги и торопливо оделся. Подошел к противоположной стене в поисках двери — ничего, сплошные деревянные рамы, обтянутые бумагой.
Как же так? Даже дверной ручки нет!
И тут он вспомнил одно из лихорадочных видений: девочка вошла в комнату, сдвинув часть стены в сторону.
Одна из панелей скользнула в сторону, и Джек отшатнулся, смущенный своей неуклюжестью.
На него недовольно смотрели круглолицая женщина средних лет и крепкий молодой человек с черными раскосыми глазами — он, очевидно, злился. За поясом у него были два меча: один похожий на кинжал, а другой длинный и слегка изогнутый.
— Нани-о ситэру, гайдзин?[5]
— Извините… Не понимаю, — пробормотал Джек, испуганно отступая.
Женщина что-то убедительно сказала мужчине, но тот все равно держал руку на мече. Перепуганный Джек огляделся: куда сбежать? Мужчина преграждал ему путь, наполовину вытащив меч из ножен. Джек посмотрел на сверкающее, острое, как бритва, лезвие, которое вот-вот отрубит ему голову.
Джек в жизни не видел самурая и тем не менее решил, что этот ужасный человек и есть самурай. Одет он был в черные штаны с золотистыми точками и что-то вроде рясы из белого шелка. Макушка выбрита, а оставшиеся по бокам и сзади черные волосы стянуты в узел. Вид суровый и непроницаемый — лицо настоящего воина.