Он выдернул посох, выкрутив запястье Глаза Дракона, и с боевым кличем стал теснить ниндзя к балкону. Докуган Рю врезался спиной в расшатанные перила, и они рухнули.
Ямато молотил Докугана Рю посохом, целясь в голову и в бока. Ниндзя отчаянно защищался от града ударов.
— Ты убил моего брата! — Ярость и боль придавали Ямато сил.
Падая с балкона, Глаз Дракона из последних сил рванулся к противнику, хватая его за лодыжку и стягивая с балкона за собой. Раздался громкий треск: бо застрял между двумя сломанными стойками.
— Джек! — вскрикнул Ямато, отчаянно цепляясь за перила.
Джек оказался перед страшным выбором.
Он мог спасти Акико. Или Ямато.
Но не обоих сразу.
56. Жизнь самурая— Лезь наверх, Ямато! — закричал Джек, судорожно дергая веревку.
— Не могу, — пропыхтел Ямато. — Глаз Дракона вцепился в ногу.
— Держись, я сейчас, — пообещал Джек, понимая, что, если ниндзя заберется на балкон, им всем конец.
— Нет! Спасай Акико! — настаивал Ямато. Рука в перчатке схватила его оби.
— Но ты погибнешь…
На бледном лице Ямато неожиданно появилась решимость.
— Я погибну с честью, — кивнул он.
Посох громко затрещал, ломаясь окончательно.
— Передай отцу… я понял, что такое быть Масамото. Это значит жертвовать собой. Ради господина, ради семьи и ради друзей.
Из-за плеча Ямато злобно блеснул зеленый глаз.
— Ты был мне верным другом. Саёнара, брат.
С этими словами Ямато разжал пальцы, унося Докугана Рю с собой во тьму.
Джек вытащил и крепко обнял рыдающую Акико.
Она все видела. Видела, как Глаз Дракона висел на ноге Ямато, как он полз вверх, словно гигантский паук, как оба исчезли в ночи.
— Он погиб ради нас, — хрипло произнесла она. Акико вся была в синяках и ссадинах от врезавшейся веревки.
От горя Джек не в силах был сказать ни слова и только молча обнимал девушку. Смерть Ямато затмевала всю радость от ее спасения.
Масамото говорил, что Путь воина обретают в смерти.
Теперь Джек понял смысл этих слов. Ямато был воплощением бусидо. Чтобы разжать руки, требовалась небывалая храбрость.
Он прожил жизнь настоящего самурая.
Среди развалин комнаты трепетал на ветру оторванный капюшон синоби сёдзоку.
К своему удивлению, Джек ничего не испытывал при мысли о гибели ниндзя. Ни радости. Ни удовлетворения. Ни даже облегчения. Только вечную тупую боль потери. Даже смерть Глаза Дракона не вернет отца. Сердечная рана не зажила.