— Смелость — это не отсутствие страха, а понимание, что есть нечто более важное, чем страх[50]. Для Джека его преданность Ямато оказалась сильнее страха. Таким и должен быть самурай.
Неожиданная похвала заставила Джека раздуться от гордости, а вот Кадзуки ужасно разозлился.
— Джек проявил смелость, преодолел страх и таким образом взял верх над своим противником, — продолжил сэнсэй Хосокава. — Прекрасное начало для изучения… — Он замолк на полуслове.
Опоздавший на урок Нобу тяжело топал через двор, поправляя на ходу кимоно и неуклюже зажав боккэн под мышкой.
Все ученики точно знали, что сейчас произойдет. Нобу продолжал бежать, не догадываясь о предстоящем наказании.
— Ой-ёй!
Сэнсэй Хосокава с такой силой ударил Нобу синаем по обеим ногам, что мальчишка полетел носом в пол, выпустив боккэн. Среди учеников послышались сдержанные смешки, которые сэнсэй пресек суровым взглядом.
— Вставай! Больше никогда не опаздывай на мой урок! — Хосокава отвесил Нобу увесистый пинок по задней части.
Сгорающий от стыда Нобу торопливо поднялся и, не переставая кланяться, поспешил занять место в ряду учеников.
— Что ж, теперь, когда все наконец собрались, можно начинать тренировку. Возьмите боккэны и встаньте в три ряда — подальше друг от друга, чтобы вы могли размахивать мечом.
Ученики поклонились и неуклюже встали в три неровные ряда.
— Это еще что такое? — завопил Хосокава. — Всем десять отжиманий! Кадзуки, считай!
Все упали на пол и начали отрабатывать наказание.
— Раз! Два! Три! Четыре! Пять!..
— В следующий раз, когда я отдаю команду, выполнять ее нужно бегом! И строиться в ровные ряды!
От напряжения руки Джека слегка дрожали, однако, несмотря на вчерашнюю пытку, два года лазания по мачтам даром не прошли, и он даже не вспотел. А вот некоторым силенок не хватало; кое-кто сдался. Кадзуки продолжал отжиматься как ни в чем ни бывало и дышал по-прежнему ровно.
— Восемь! Девять! Десять!
— Построиться!
Все вскочили на ноги и помчались выполнять команду.
— Уже лучше. Во-первых, я хочу, чтобы вы просто подержали боккэн в руках.
Джек взял меч в точности как учил Ямато.
— А где твой боккэн? — вдруг спросил Хосокава у похожего на мышку мальчика, который тихонько стоял позади всех.
— Забыл, сэнсэй, — испуганно ответил он.
— Как тебя зовут?
— Ёри.
— Ну, Ёри, и какой же из тебя получится самурай? — с отвращением бросил Хосокава.
— Не знаю, сэнсэй.