— А вот и новый секретарь семьи, — задумчиво пробормотал я.
Тем временем девушка вошла в гостиную, остановилась у входа. Взглянула на меня. И растянула губы в неестественной улыбке:
— Добрый день, Петр Феликсович и Василий Михайлович. Меня зовут Виктория Ильинична Муромцева. И я назначена секретарем вашей семьи.
Девушка даже не пыталась скрыть недовольство. Видимо, это назначение на новую должность было «добровольно-принудительным». И согласия девушки никто не спрашивал.
Я узнал ее голос. Именно ее Виктор оставил на Ипатьевской мануфактуре, чтобы избавиться от тел мёртвых «Упырей».
Ее черные волосы были собраны на затылке в тяжелый узел и скреплены странного вида шпилькой, украшенной агатом. Аккуратный нос, брови вразлет, темно-серые глаза, едва заметный шрам на лбу, который ее не портил — девушка была красивой.
Я же вежливо произнес:
— Добрый день, Виктория Ильинична. Проходите, присаживайтесь. Чай еще горячий.
Девушка кивнула. Подошла к столу, села в одно из свободных кресел. Налила в чашку отвар и сделала глоток.
— Вы не слишком молоды для службы? — внезапно озаботился Петр. — Уж простите меня за такой вопрос.
— Я не так юна, как могла бы вам показаться, — ответила Виктория, но на ее щеках появился предательский румянец. — И вполне могу справиться с работой секретаря.
Дядька подвинул к девушке вазочку с вареньем, которую до того предлагал Иванушке.
— Речь не об этом. Как я понял, вы служите при Круглове?
— Именно так, — неуверенно улыбнулась Виктория.
— Неужто вас тащат в братство прямо со скамьи лицея? — притворно охнул Петр.
Виктория бросила на меня хмурый взгляд, скорее всего, надеясь на поддержку.
— Меня никто не тащил, Петр Феликсович. В Братство, — она подчеркнула последнее слово, — я вступила по своему желанию. И да, у меня имеется боевой опыт. В том числе диверсионно-разведывательная работа.
— И где вы служили? — тотчас поинтересовался Петр.