— Спасибо, что терпишь мои выходки, Василий. Я это ценю.
— Не треплю, а принимаю. Мы же семья, — поправил я родича и тут же добавил, — но мне бы хотелось, чтобы ты разрешил поработать с собой. Потому что я правда могу тебе помочь.
Дядька похлопал меня по плечу:
— Есть вещи, которые нельзя починить, — с сожалением произнес он. — И не стоит тебе забивать голову моими старыми травмами. Поверь, я не хочу забывать о некоторых вещах не просто так.
— Ты боишься, что если ты перестанешь испытывать страдания, то больше не будешь собой, — предположил я.
— Может ты и впрямь уже достаточно взрослый… — пробормотал он себе под нос, а потом покачал головой и проворчал. — И все равно, не хватало мне еще, чтобы ты меня жизни учил. Мал ты еще для этого.
— Как скажешь, — с усмешкой ответил я. — Но я всегда готов выслушать и помочь.
— Себе помоги.
— А мне нужна помощь? — удивился я."
"— У меня в твоем возрасте отбоя от девиц не было. Я каждые выходные с кем-нибудь проводил время.
— Ну, про кладбище, это ты погорячился, — засмеялся я.
— Да я бы никогда не позволил такой девушке, как Виктория просто так жить рядом, — возразил Юсупов. — Обязательно вскружил бы ей голову.
— Звучит как начало истории «А вот в мое время», — усмехнулся я.
— А вот в мое время, да, — упрямо произнес Петр. — Эх, пропащее вы поколение.
Я с подозрением сощурился. Уточнил
— Мне кажется, ты советуешь мне дурное.
Дядя с удивлением обернулся ко мне:
— Это еще почему? — уточнил он.
— Я ведь помню, что ты мне говорил про служебные романы. Вот вскружу я ей голову, а ты потом меня тростью отходишь. Чтобы никогда…
— Так она на нас считай не работает, — отмахнулся старик. — Круглов ее приставил охранять тебя. И докладывать в Братство обо всем, что с тобой творится. Ты ведь понимаешь, что, по сути, она за тобой смотрит и делает выводы. И теперь про Юсуповых будут говорить, что живем мы скучно и толку от нас никакого.
Петр тяжело вздохнул, словно по его мнению репутация семьи уже была окончательно испорчена.
— А если я ей голову вскружу, то толк будет? — я спрятал улыбку за нервным смешком.
— Вот и проверь, — велел старик и взял трость, которая до того опиралась на края стола. — А мне пора спать. Завтра я обещался с ответным визитом к Толстому. Он мне сегодня проиграл.
— Неужели? — я сделал вид, что изумился.