Теперь получить право на создание частной дружины мог только аристократ, семья которого преданно служила Империи в течение нескольких поколений. Любой спорный момент в биографии мог лишить аристократа права на найм бойцов. После прохождения всех проверок аристократ получал лицензию, которая стоила немалых денег. А завербованные дружинники приносили клятву не только воеводе, но и члену Императорской Семьи. Потому такая роскошь, как дружина была только у старой аристократии, которая служила Империи еще со времен, когда Высший ходил по этой земле.
— В правлении «Неравнодушных сердец» есть человек из Императорской семьи, — пояснил мне распорядитель. — Поэтому мы получили лицензию. В месте, где собираются отставные военные, всякое случается. Мы же не можем установить на территории блокираторы силы.
Я промолчал. Вошел в холл и последовал за распорядителем к нужному кабинету. Наш провожатый трижды стукнул в дверь с табличкой «мастер-хозяйственник», затем потянул на себя створку и пригласил нас войти.
Помещение было небольшим. Стол, за которым сидела, заполняя какие-то формуляры, женщина средних лет. У стены расположился заставленный папками стеллаж, а далее стояло несколько шкафов для одежды.
— Добрый день, мастер Трофимова, — поприветствовал ее распорядитель.
Женщина оторвалась от своего занятия и улыбнулась:
— Добрый день, Константин, — произнесла она, поправляя на переносице очки.
Она взглянула на меня, и я кивнул:
— Да.
Взглянул на табличку, которая стояла на столе, и продолжил:
— Мастер Александра Трофимова.
Я обернулся, но распорядителя уже в кабинете не было. И я даже не заметил, как он ушел.
— Отлично. Когда Артем Сергеевич сказал, что вы будете работать в нашей организации, я была просто в восторге, — продолжила хозяйственница.
— Я…
— Ваши поступки и способы терапии говорят за себя, — с жаром перебила меня мастер-хозяйственник. — Так что наша организация приобрела настоящий бриллиант. Очень надеюсь, что вам у нас понравится, Василий Михайлович. Сейчас.
Она принялась перебирать лежавшие на столе бумаги приговаривая:
— Да где же он… Ага, вот.
Она вынула из-под документов пластиковый прямоугольник и протянула его мне:
— Вот.