Злобно выругавшись, покосился на экран и про себя помянул недобрым словом ночную визитершу — Франка перед уходом озаботилась, будильник завела, вот только на час позже, чем следовало. Опоздаю, к гадалке не ходи. И совершенно заслуженно огребу от научного руководителя… может, тогда вообще забить? Семь бед, один ответ?
Все же заставил себя подняться и умыться. Водные процедуры помогли, сонная одурь отступила, но двигаться от этого шустрее я не стал — сказалось утомление, помноженное на преступную расслабленность. Франсин оказалась истинной француженкой, неутомимой и ненасытной.
С одной стороны, с лихвой наверстал упущенное за недели воздержания, с другой — такое чувство, что на мне землю пахали. А сварганю-ка я себе чаек покрепче. А то что, зря что ли с Нового Оймякона запас тащил, наш местный пуэр, происходивший еще со Старой Земли. Завтракать по-любому здешней мерзостью придется, хоть попить вкусненького… все равно уже опоздал, так что подождут еще немного. А может, и много — приготовление правильного чая не терпит суеты.
Да еще и посуды подходящей нет, один голый пластик… но и этот препон мужественно преодолел, воспользовавшись большой керамической кружкой, купленной по случаю еще в космопорте на Южной гряде. Пить, правда, придется из обычной, пластмассовой, но с легким ароматом биопластика как-нибудь смирюсь. Тем более, принюхался уже. Это в первый день он в нос бил. Ну вот вроде и готово. Эх, повеселюсь!..
С выводами я поторопился — едва уселся за стол, поставив перед собой исходящую паром емкость, как в дверь снова постучали.
И, судя по звуку, настолько деликатным мог быть лишь один из моих знакомых. Да твою ж!.. Это чем я так накосячил, что проф Спанидис самолично явился, дабы нерадивого ученичка собственноручно выволочь за шиворот на свет божий? Не спросишь, не узнаешь. А, пофиг уже!..
— Доброе утро, профессор! — постарался я изобразить самую приветливую улыбку, распахнув перед визитером дверь. — Чем обязан?
— Хм… здравствуйте, Антониос.
— А я, знаете ли, проспал…
Профессор удивленно заломил бровь, но комментировать эту жалкую попытку оправдания не стал.
Правда, и говорить тоже не спешил. А во мне внезапно совесть проснулась… вот и молчали оба, пока пауза не превысила все приличия.
— Зайдете?
— А? Да, конечно, Антониос. Я бы хотел с вами, молодой человек… э-э-э… посоветоваться.
— Посоветоваться?
Удивил, реально удивил. Я бы понял, если бы он вознамерился учинить мне разнос, или хотя бы обозвать всячески, пусть тем же балбесом.
