Она чуть дрожащей рукой взяла кусочек белой бумаги и вышла из кабинета, моральных сил позвонить и назначить встречу ей удалось лишь ближе к вечеру. Неожиданно для Иды, мать согласилась встретиться с дочуркой и даже в четверг днём ей было удобно. Сбросив вызов, Ида упала лицом в сложенные на столе руки и тихо заплакала от того напряжения, что испытывала в последние дни. Хорошо, что в офисе на их этаже почти никого не осталось. Никто не увидит, как взрослая почти тридцатидвухлетняя девочка, которую бросила мама тридцать лет назад, до сих как будто об этом переживает, хотя давно надо было уже перестать.
От жалости к себе её отвлекла тяжелая рука, нежно погладившая её спинку вниз от шеи до поясницы и обратно. Ида, как будто под ударом тока высокого напряжения резко выпрямилась и, конечно, увидела рядом с собой Влада, что с противной жалостью на лице смотрел на неё.
— Пойдём домой, малышка. — слегка улыбнулся он ей.
— Шлюх своих малышками будешь называть, Ковалевский! — прошипела Ида, вскакивая со стула и спешно смахивая слёзки с лица.
Влад прикусил язык, собираясь задать резонный вопрос, что ж её не тошнило, когда он на руках её до машины нёс? Какого хрена она обнимала его как раньше? «Минута слабости, ей нужен был хоть кто-то, кто погладит по головке и скажет, что всё будет хорошо…» — ответил сам себе Влад.
*****
Дни и часы до встречи с родной матерью превратились в пытку для Иды, ей казалось, что она это давно пережила, с помощью бабушки, которая вселяла в неё уверенность и веру в людей.
Как Ида три года назад, только вот у неё причина была. Маленькая Ида в детстве думала, что и у мамы, которую она даже немного помнила, была причина, тяжелая работа, например, болезнь. Странно, но воспоминания о маме у неё были хорошие, её красивая улыбка и смех, когда она катала её на качелях, заплетала тёмные волосы в косички.