У меня то, слава Богу есть, на что жить, когда твой папаша в политику полез, мне собственности до хера перепало, я зубами в неё вцепилась и ему не отдала! Сестер твоих мужья обеспечили, а ты всё сам с усам! Дебил! Твои копейки по сравнению с его деньгами это капля в море! Как разница между миллионом и миллиардом! А ты всё гордость свою показываешь, грудь колесом! Он всё ещё надеется на преемника, затрахал всех эскортниц Москвы и Петербурга, да толку ни хуя, ха-ха! Даже братьев у него не осталось, сдохли все, кто от чего.
— Он ещё тебя переживет, мамуль. — покачал головой Влад. — Тебе ведь уже шестьдесят семь, пришло время выводы какие-то в жизни сделать. Ты жизнь свою просрала, Артемида, пока вывод только такой.
— Иди на хуй! — противным фальцетом заголосила она.
Влад с грустью смотрел на старую, обозленную на весь мир, женщину, которую раньше любил, всё равно любил, не смотря ни на что, ему нужна была мама. Поток нечистот закончился и Артемида, пыхтя ноздрями злобно смотрела на сына, что, оставался задумчивым и спокойным.
— Знаешь, мама, я готов был простить тебе многое, если бы ты попросила прощение, искренне, честно.
— Он сделал из тебя мужчину!
— Нет, он сделал из меня монстра, который ни во что хорошее не верил, кроме того, что деньги дадут мне свободу. У меня было дикое желание ему что-то доказать, показать, что я лучше него.
— И чем она тебе отплатила, мужчина?! — усмехнулась мать.
— Я был готов простить тебе многое, но не Иду… — сжал зубы Влад.