Ему было одиноко в собственном доме, и Соня оказалась, неожиданно, единственной, кто пыталась спасти его от одиночества.
После их возвращения в Москву он раскидал дела на работе и старался больше времени проводить дома в удаленном формате. Работал он чаще всего на террасе, и как-то при рабочем созвоне глав отделов по видеозвонку он заметил, движение за своей спиной. Кудрявые белые хвостики отчетливо торчали в кадре, над перилами, утопая в зелени кустов позади неё. Когда встреча завершилась, Влад обернулся и Соня, пойманная на месте преступления, заверещала:
— Ой-ой-ой, я больше так не буду!
— Не будешь? А что ты там делаешь? — устало вздохнул Влад.
— Шампиньёню. Меня Дим Владич научил.
Влад совсем не понял, кто и чему ее научил, по двору раздался крик Иды, которая в двадцать пятый раз за эти несколько дней потеряла обоих детей. Они теперь постоянно куда-то пропадали вдвоем, стоило ей отвлечься на кухне.
— Соня! Дима! Ну-ка быстро ко мне! Куда вы опять делись?
— Ой-ой-ой, няня Ида опять ругается, побегу! — сообщила Соня Владу и скрылась в кустах за террасой вместе с хвостиками.
Влад заметил, что девочка проявляет к нему внимание и интерес, и он не понимал почему. Может оттого что, она привыкла жить в женской компании и мужчина в доме был для неё каким-то новым и неизведанным зверем. Как и Соня для него."
"Раздражение Влада тоже уступило место интересу, он отвык от такого маленького ребенка. Вспоминая Диму в возрасте Сони, он помнил спокойного мальчика, что сидел на том месте, куда его сажали и тихо играл со своими игрушками.
Ида достала из большой кладовки старые вещи и игрушки Димы, где обнаружилась электромашинка — чёрный мерседес со сломанным клаксоном, Влад купил его на его четвертый день рождения сына. Она отмыла его до зеркального блеска, один из охранников помог с аккумулятором, и Соня начала рассекать на своём средстве передвижения по дорожкам особняка.
— Почему она поёт либо блатняк либо советские песни? Не для её возраста… — однажды спросил Влад жену.