Заканчивая своё преображение в женщину-вамп, Ида не заметила, как на неё, раздувая ноздри, смотрит муж, прислонившись к дверному косяку гардеробной плечом и сложив на груди руки. К тому времени, как он бесшумно появился в её комнате, она успела надеть платье. Влад застал её с задранным подолом, когда она пыталась пристегнуть непослушную лямку от пояса к правому чулку.
— И куда мы это ты собралась в таком виде?
Ида вздрогнула от его голоса, но даже не повернула головы, заканчивая то, что начала.
— На блядки, это же очевидно Что так не заметно? — усмехнулась она, наконец, справившись с чулками и спустив платье до середины бёдер, где оно и заканчивалось.
Влад оказался около неё в мгновение ока, чуть ли не толкая её в бок своей мощной, тяжело и часто вздымающейся грудью.
— Ты никуда не пойдёшь в таком виде! — взревел он.
— В каком? — безразлично спросила Ида, снимая с плечиков тёмно синий пиджак, что был чуть длиннее платья.
В дополнение к роковому образу шли лёгкие ботильоны на устойчивом каблуке и сумка с клёпками в рокерском стиле.
— Ты никуда не пойдёшь в таком виде! — повторил он.
Ида его будто не слышала, опустившись на стул и надев ботильоны, она выпрямилась и вскинула голову, разметав свои рыжие кудри по обнаженным плечам и надела сверху пиджак.
— Я иду на небольшой рок-концерт, с подругой, с охраной, её и моей, вернусь в час ночи или два. — сообщила она ему, в последний раз оглядывая себя в большом зеркале гардеробной.
Влад чуть не задохнулся от её наглости, когда она пыталась пройти мимо него, он неожиданно схватил её за талию, развернул спиной к двери гардеробной и прижал её задницей к белоснежному большому комоду, что стоял посреди гардеробной и хранил аксессуары его жены в разных ящичках.
— Для кого ты так разоделась? — процедил Влад сквозь зубы, вглядываясь в её совсем не испуганные глаза.
— Не для тебя.
— Ида, мать твою, ты охренела?! — чуть ли не заорал ей в лицо Влад.
— А ты не охренел ли со мной так разговаривать? Тебе, значит, по борделям и стриптиз барам шляться можно, а мне пойти на рок-концерт без шлюх нельзя? — усмехнулась она. — Я позорить тебя и твоё, офигеть какое честное имя, не собираюсь, можешь не переживать. Блядовать мне смысла не имеет, как я тебе уже говорила, а ты меня, видимо, не услышал. Стараться доставлять кому-то удовольствие просто так, нет уж, увольте, без меня.